Род деятельности обязывал. Поэтому, подобно всякому профи, у Ойке была история и прикрытие. По истории она была обычной студенткой, которая снимала недорогую квартиру. Жилище Ойке приходилось всё-время менять по той же причине. Квартира, в которой девушка остановилась сейчас, располагалась в самом, что не наесть, заброшенном районе. И дом, конечно, имел соответствующий вид. Старая, поросшая мхом крыша. Облупившаяся и потрескавшаяся штукатурка, которая предавала домине грязно-пастельных оттенков. Вдобавок ко всему, плотный слой пыли на стеклах маленьких окон. На нескольких багровели пятна масленой краски. Поговаривают, что это окна квартиры, в которой год назад останавливался один художник, что выбросился с балкона. Что ж, такие легенды девушку не спугнут. Она сама в своих краях легенда. Да и врядли к ней надумается кто-либо в гости пожаловать. Друзей у неё здесь нет. С прежними она окончательно порвала, поскольку светиться ей не доставляло никакого удовольствия. К тому же, понятно как бы с ними обошлась Контора… Массивные когда-то железные двери дома потеряли былую новизну, обильно покрывшись ржавчиной. По перилам балконов свисали призрачные нити паутин, нарастая всё больше. Дом порос диким виноградом, рассеявшимся с окон опустевшей квартиры пары престарелых. С каждым годом он рос, плотнее въедаясь в черепицу и закручиваясь о протекающие трубы с пожарной лестницей. Никто не обращал на это внимание. Жильцы этого дома доживали свои последние года. Для других же это построение не было домом, лишь временным пристанищем разбитых надежд… У Ойке надежд не было и разбиваться, соответственно, было не чему, так, что сошло. К тому же, внутри всё выглядело гораздо презентабельнее. В квартире, которая досталась Ойке вместе с семейством очаровательных крысок, имелся газ, вода и санузел. Что ещё нужно киллеру? Чтобы крыша не текла, и холодильник был забит. Конечно, иногда больное воображение рисовало изысканные картины, в виду пенной, горячей ванны с лепестками роз и бокалом выдержанного в руках. Но тут же Энн просыпалась, задремав-таки в ванной, и серая реальность проползала в сознание…
На вывод: персонаж отыгрывается ГМом.
Ойке, как обычно, зависала в ванной.Это было её любимым занятием по утрам. Поэтому, наплевав на все срочные дела, она разрешала себе наслаждаться целыми часами. Сегодня она даже отказалась от завтрака в пользу любимого времяпровождения. "Сколько можно валяться?! Уже третий час в ванной сидишь. Ану вылазь!" Здравый смысл всегда не вовремя капал на мозги. " Да иди ты", - отмахнулась Ойке, сделав музыку в плеере погромче. "Тебе на работу нужно! Вставай!" "Фиг" "Ты что, не понимаешь?" "Блин, как меня задолбал этот внутренний голос", - подумала Ойке. "Я тебя тоже не очень люблю", - показал язык противный внутренний голос. Ойке не хотя открыла глаза. Тут же на всю ванную раздался визг. По висящему на стенке зеркалу пошли трещины, зеркало упало и разбилось. Энн с ужасом всматривалась вперед. На девушку таращилась пара черных глаз - бусинок. "Хомяк?" - офигела Ойке. На пенной губке в виде кавайного Фредди Крюгера умостилось пушистое создание персикового окраса. Девушка сделала глубокий вдох, и как заорет: "Какого ты пялишься на мою грудь?!!" Хомяк впал в каплю. "Проваливай!!!" - рыкнула девушка, хлестнув полотенцем о край ванной, но хомяк стоял партизаном и двигаться с места не собирался. И, поскольку, Энн пыталась перекричать играющую в ушах музыку, должно быть, оглох. "Все они мужики такие. За грудь удавятся", - подумала Энн. "Я кому сказала!" Девушка встала, в очередной раз замахнулась полотенцем, но подскользнулась и с плеском свалилась в ванную. Пока Энн получала свой утренний заряд бодрости, в виде заряда электричества, хомяк злобно хихикал. Ойке с трудом приподнялась с ванной, потирая лоб. Хомяк сделал вид, что он тут не причем, и вообще он мимо проходил. "Ау! Прямо как вступительные пытки..." - пробормотала Ойке, приходя в себя. Она была довольно крепкой девушкой, и какой-то там маленький шандарах не выбил бы её из колии. " А ты-то, - Ойке обратилась к причине сегодняшних несчастий,-фашист, даже и не шелохнулся. О, точно. Будешь Фашистом". Энн протянула руку. Банный гость сделал довольные глазки и забрался на ладонь девушки. "И откуда ты взялся на мою голову? Соседи подкинули? Про них такие слухи ходят. Сделай одолжение, напомни, чтоб я их "того" Усадив гостя на плече, Энн обернулась полотенцем и направилась в кухню. По дороге вспомнив противный голос соседки и её наставления своему чаду о том, что завтрак обязан содержать все нужные растущему организму калории. Как на счет растущего организма она не в курсе, но к киллерам это правило вполне применимо. Оказавшись на кухне, внимание Ойке привлек стол. Двое маленьких пушистиков тут как тут. - Что, проголодались, дармоеды?, - обратилась она к серым комочкам. - Знакомся, это твои конкуренты. Энн кивнула в сторону крысок. Хомяк бросил высокомерный взгляд на конкурентов, сверкнув красными огоньками глаз, не преминув показать зубки. -Посмотрим, чем я могу вас угостить…Сыра точно нет, можете не надеяться. К сыру вино требуется, а его у меня нет: я на работе.Стоп. Какая работа? Я ж теперь в отпуске. Девушка засмеялась, убрав с глаз мокрые пряди длинной челки. А гости поспешили удрать по норкам, получив законное лакомство. - Но, на мне всё ещё висит один заказ. Мой последний заказ. Какая романтика. Интересно, кто в этот раз живчик,- задумалась Ойке. В то время как из-под пола на нее внимательно смотрели черные глаза. Да, ладно, чего вы? Я шучу, шучу. Больше я этим не занимаюсь. Теперь это только хобби. Что вы на меня так смотрите? Думаете легко так сразу отвыкнуть? А ты что скажешь? Девушка потрепала хомяка за ушком. Кажется, тот был не против хобби хозяйки, даже наоборот. -Вот и отлично. Ойке направилась в гостиную и принесла маленький чемоданчик, выудив из оного конверт. -Итак, официант, кто у нас сегодня отбивная? -Тэк-с, а она хорошенькая, Элоиза. И кому она понадобилась? Стала лишней свидетельницей? Узнала, чего не следовало? В любом случае, это будет интересно...
На вывод: персонаж отыгрывается ГМом.
Сообщение отредактировал Ann - Суббота, 29.03.2008, 16:51
Мммм…не бум создавать отдельную тему «лес». Представим….
Вечером Энн поехала к себе на квартиру, если оную обитель можно так назвать, собирать вещи. Я перезжаю. Бедные мои дармоеды, - вспомнила она крысок. - И кто вас теперь угостит сыром с вином? Но, жизнь такова. Кто-то приходит в твою жизнь, кто-то уходит... Хватит придумывать что скажешь своим крысам! -напомнил внутренний голос. - Лучше посморти кто шляется возле твоего дома. Еще на крышу посмотри. Ага, снайперочки, они, радимые....
Энн бежала через какой – то лес. За спиной раздавались выстрелы – один из отрядов «зачистки», посланный агентурой. Эти ребята всегда исполняли все с четкостью, профессионализмом, а главное – не оставляли следов. Стандартная экипировка, что фиг прошибешь, автоматы нового образца с оптическим прицелом и самонаводящимися пулями. Энн недовольно покосилась на то, что было в ее руках: какая – то дряхлая допотопная винтовка. Хорошо, дезактеватор захватила, чудо техники, благодаря которому все самые новороченные пули тут же теряют эту самую свою новороченность. Как она только могла поверить в эту чушь с шинегами? Контора жива и здравствует, ну встресло их немного, умерло там несколько глав при непонятных обстоятельствах и еще с несколько сотен агентов. До полного уничтожения Контору таким не доведешь, это смешно.
Черт, они задели меня в плече! И знают же, сволочи, что на мне бронежилет (и то такой же допотопный, мать его) : целятся, с..ки, в голову и руки. Сломана, - подумала Энн, выругалась и взяла винтовку левой рукой. Они окружают ее. Что может делать истинный воин, загнанный в угол? Да еще и со сломанной конечностью? Материться, покрывая матом так же собственную правую руку, которая «на фиг такая нужна … и лучше бы ее отрезать» пригнуться, броситься на землю, метнуться на врага, перестрелять их к черту и внезапно понять, что теряешь сознание… Последнее, что она помнила, это слова: «Как ты тут оказалась? Тебе нельзя быть здесь. Ты еже не умерла». «Таки живучая тварь» - отвечала сама Энн ее знакомому шинегами, вспоминая слова одного из своих катов перед тем, как задушить его цепью на руках. «Я выведу тебя». «Иди за мной» Очнулась Энн почему – то под балконом Матсуды, того доброго, неосторожного полицейского, который посочувствовал бедной девушке и принял ее к себе в дом со всеми последствиями, одного из персонажей ее новой истории, из которой, похоже, ее вскоре вычеркнут. Голова кружится, все расплывается и рукав, кажется, промок от крови...
- Прекрасно, Энн, это самое тупое из всего того, до чего ты могла додуматься. Ты хочешь, чтоб и этого невинного из-за тебя грохнули?!!! - Заткнись! Я вообще не помню как тут оказалась! - огрызнулась Энн внутреннему голосу.
