Ягами Лайт. Человек, ставший лучшим учеником Японии, сознательно стремящийся к созданию образа непогрешимого идеала. Он привык быть эталоном в своем кругу. Он был доволен таким положением, но... Этот мир прогнил насквозь. Юноша часто повторял эти слова, как мантру, и они были правдивы. Общество полно преступности, мелкие и крупные нарушения закона и порядка неисчислимы, все просто невозможно отследить, а каждого человека можно считать потенциальным маньяком. Нет, Лайт не был параноиком, или, точнее, просто еще не успел им стать - ведь карьера, избранная им, карьера полицейского, это рано или поздно гарантировала. Лайт был тверд в своем намерении служить интересам народа, но порой задумывался о собственном бессилии. Он знал, что не сможет внести сколько-нибудь значительные изменения в текущее положение дел, как бы тщательно ни работал. Он давно понял одно − необходима сила. Глобальная, способная совершить настоящий переворот. Иначе в моей деятельности не будет смысла, не будет эффекта, который бы сохранился надолго. Но на данный момент возможности это осуществить не было и не предвиделось.
Была и другая причина стремления Лайта к радикальным изменениям, подспудная, но значимая: именно само стремление хоть что-то изменить. Каждый день − одно и то же. Ничего нового. Надоело. Скука окружала его со всех сторон. Желание сделать мир лучше порой казалось ему лишь рационализацией, прикрывающей истинное стремление - стремление вырваться из этого круга.
Когда Ягами вышел из здания школы, ноги, кажется, сами понесли его в сторону газона, где упала тетрадь. Он, вообще-то, не имел склонности подбирать неизвестно чьи вещи, но долго сопротивляться сегодняшнему порыву не стал - чему удивился про себя.
Он оглянулся на всякий случай по сторонам − и поднял небольшой предмет. Действительно, тетрадь. В черной кожаной обложке. А на этой обложке ярко выделяются белые буквы, написанные причудливым шрифтом - "DEATH NOTE". Английский язык. "Тетрадь Смерти". Тетрадь Смерти?!
Вскоре рутина была забыта.