Небольшое уютное кафе совсем недалеко от Токийского Университета. Безукоризненно вежливый хорошо воспитанный персонал, вкусная еда, довольно разнообразное интернациональное меню, отличный кофе. Есть зал для курящих. Не вполне понятно даже, почему это заведение именует себя именно "кафе", а не "рестораном". Вероятно, потому что помещение относительно небольшое и некогда было чем-то совсем другим, кажется, магазином. Как следствие, планировка помещения такова, что создает немало укромных уголков, почти не просматривающихся остальными посетителями, а разделяющие столики перегородки с живыми цветами укрепляют этот эффект и окончательно превращают заведение в идеальное место для приватных переговоров. Итак, просторным его не назовешь, но во всем остальном это настоящий ресторан. Фактически, дочернее предприятие токийского филиала ресторана «L'etoile» – и дизайн потолков, и кресла, и посуда здесь точно такая же. Да и меню схоже, разве что нет в нем пары фирменных блюд. В целом кафе производит более чем благоприятное впечатление – все вкусно, достаточно быстро и при этом относительно недорого.
I am Light. I am Justice. I am God.
Войдя в кафе, пара заняла один из уютных и укромных уголков в окружении густой зелени. Киоми аккуратно положила сумку рядом с собой и взялась за меню, не поднимая глаз на сидящего напротив Лайта. Девушка подозревала... нет, практически была уверена, что на его губах появилась знакомая, едва заметная усмешка вечного победителя, и изо всех сил старалась сохранить хотя бы видимость приличествующего ситуации спокойствия. Она не была сильна в контроле за эмоциями по простой причине - до последнего времени Киоми их не испытывала, по крайней мере настолько явственно и сильно. Оставалось надеяться на заложенный в каждой женщине актерский дар. Она выбрала то, что выбирала всегда - черный кофе без сахара и горький шоколад. Отложила меню, на несколько секунд задержав дыхание, и подняла на Ягами глаза цвета дождя, в матовых зеркалах которых - как она была сейчас уверена - не отражалось более того, что могла себе позволить девушка из хорошей семьи.
Конечно же, она согласилась. По лицу Лайта скользнула мимолетная довольная улыбка. Не более чем закономерно - он лучший в рейтинге первокурсников, и по нему сохнет полкурса. А её снова тщательно замаскированное, но все же замеченное им в начале напряжение уже подтвердило, что и она не станет исключением. И что она вполне готова вынести то, что любую идущую рядом с ним девушку эти самые полкурса всегда пытаются убить взглядом на месте. Еще один небольшой шаг в направлении того, что молодые чувствительные девушки зовут любовью. Так знакомо, уже не раз проверено. Легкий первичный посыл - и вот уже процесс пошел, и его не нужно подталкивать, лишь изредка направлять. Слушать, иногда смешить, вовремя задавать нужные вопросы, не спрашивать того, чего не следует спрашивать, не говорить более того, что можно сказать. Иногда дышать в такт и невзначай подстраивать ритм походки. По сути, просто быть таким же, каким давно привык быть, каким был почти всю свою жизнь... Вскоре тебя сочтут чутким и внимательным, тебе захотят доверять. Верить. Готово. Лайт невзначай кинул взгляд на Риука - кажется, шинегами дико скучал от всей этой весны и студенческой романтики после нудной лекции. Лайту-то хотя бы льстило ощущать на себе чужие восторженные взгляды. Сам он предпочитал не восторгаться никем. Даже и тогда, когда в его жизни еще не было Цели, тогда, когда Лайт еще не определился, чего же конкретно он хочет от мира, одно он уже знал точно. Он хочет быть лучше всех, он должен быть лучшим во всём. Значит, он должен быть независимым, самодостаточным и свободным. Одиноким. Впрочем, это сравнительно небольшая цена за то, чтобы быть лучшим. Однако, неплохая сегодня погода... Они прошли по улицам до кафе практически в молчании. Начинать мало что значащий разговор о погоде Лайт не стал. Он думал о своём, а Киёми мешать ему, судя по всему, не хотела. Да и сама, улыбаясь, думала о своем. Возможно, о нём. В кафе было не слишком людно - несколько пар и небольшая компания людей подросткового возраста, отмечающих что-то. Проходя мимо прозрачной двери, Лайт мельком поймал отражение на гладкой поверхности стекла. А мы неплохо смотримся вместе. - улыбнулся он сам себе и почти незаметным движением поправил воротник рубашки. Сев за столик, он подождал, пока дама изучит меню и сделает заказ первой. А сам, не просматривая ламинированных страниц - он часто тут бывал и наизусть знал ассортимент - заказал себе свой любимый классический капучино и сэндвич. - Хочешь, еще возьмем мороженого? - улыбнулся он Такаде. Малозначительная, в общем-то, фраза, зато она сразу показывает, кто будет платить, и тем утверждает статус этой мимолетной встречи именно как свидания.
I am Light. I am Justice. I am God.
Риуку действительно было скучно. Лекция в университете была неимоверно занудна, особенно для шинигами, которума людская философия была глобально непонятна, да и присутствие на свидании Лайта с какой-то девицей особого интереса не представляло. От скуки шинигами начал внимательно разглядывать визави Лайта, пытаясь оценить, красива ли она по человеческим меркам. Учитывая, что с канонами красоты этого мира он был знаком слабо, получалось плохо... А в родном мире Риука понятие "красота" вообще не имело смысла. Так что все знания по данному вопросу могли быть получены лишь косвенным путем; но в комнате Лайта большая часть литературы была посвящена научной и прочим околоучебным тематикам. Так что бедный Риук был катастрофически безграмотен в вопросе женской красоты. Кажется, светловолосая девушка, приходившая к Лайту... как ее там, Миса... считается красивой. Эта выглядит по другому. Волосы темные, ростом выше. Но, наверное, Лайт выбрал cебе красивую девушку. Он же всегда хочет быть лучшим. Но выглядят-то эти две совсем по-разному. Не поймешь этих людей... Так и не прийдя ни к какому выводу, Риук переключил внимание на остальных посетителей кафе. Начал изучать их сроки жизней, прикидывая, не записать ли себе пару имен. Хотя практического смысла в этом не было, запас жизни у него был весьма немаленьким. Нет, не стоит. Не надо привлекать внимание. Иначе игра может слишком быстро закончиться...
Судьба и справедливость - чушь, Для легковерных смертных душ, А мне б развеять скуку...
Киоми едва заметно улыбнулась - уголками губ - при мысли о том, что оба они, играющие беззаботную студенческую парочку, более всего озабочены отточенностью движений и фраз, а не друг другом. Если и когда Ягами однажды станет премьером, это свидание можно будет вносить в учебники по истории как пример идеального романтического свидания для идеального политического лидера. Иногда ей казалось, что даже их дыхания совпадают в едином ритме - как два дополняющих друг друга тона в саундтреке к великолепно поставленной сцене Божественной трагикомедии... А значит, нельзя сыграть хуже, чем от нее ожидают. - Это было бы замечательно, - согласилась девушка, слегка склонив голову и тем добавив непринужденной позе толику кокетства. - Мне шоколадного, если можно. Ах, Лайто, Лайто... Я слишком ценю свободу, чтобы позволить себе такую откровенную зависимость от человека... от мужчины... даже такого идеального... Но что делать, если любые уговоры хороши только тогда, когда я не смотрю тебе в глаза? И откуда во мне эта сентиментальность?.." Не смотря на все старания, она все еще была напряжена, как человек, который переживает, как будет выглядеть со стороны в глазах собеседника, и оттого взвешивающий каждую свою фразу. Кроме того, она плохо себе представляла, о чем пойдет разговор, зато прекрасно знала,что нет ничего хуже в таких ситуациях, чем затянувшаяся пауза. -Я чуть не заснула на этой лекции, - вздохнула девушка. - Была бы моя воля, я удалила бы половину предметов из расписания. Или хотя бы заменила преподавателей. По крайней мере этого... Я даже его фамилию не могу запомнить. А ты?"
Сообщение отредактировал Kiyomi_Takada - Суббота, 01.08.2009, 13:50
Моги подошел к заведению, в котором только что скрылись Лайт и Такада, и остановился у входа в задумчивости. Полицейскому доводилось бывать внутри этого кафе и раньше: С одной стороны: я могу безбоязненно зайти туда. Столики в этом заведении расположены таким образом, что сидящие за ними не видят, что происходит у дверей. С другой, даже если я войду незамеченным, сесть так, чтобы можно было услышать о чем они говорят, или увидеть, что они делают у меня не получится. Планировка этого заведения явно не предназначена для наблюдения. Полицейский почесал в затылке. Но если я останусь здесь, у них будет возможность покинуть здание через служебный выход, - не то чтобы он всерьез допускал возможность того, что Ягами Лайт заметил слежку и теперь попытается от нее уйти.. Но свойственная Моги педантичность и привычка в точности исполнять служебные инструкции не оставляли ему выбора. Он толкнул дверь и зашел в кафе. Краем глаза он отметил столик, за которым сидел объект наблюдения и сел на свободное место рядом со входом. Заказав у официантки кофе, полицейский достал из-за пазухи газету. Затем он откинулся на сиденье и сделал вид, что погружен в чтение, осматривая при этом проход между столиками через маленькое, почти незаметное отверстие в печатном издании. Он знал, что ждать, возможно, придется долго, но это его не беспокоило. Отсутствие терпения не входило в число его недостатков.
Сообщение отредактировал Mogi - Пятница, 31.07.2009, 00:43
Небольшое одноэтажное здание достаточно к месту вписывалось в общий архитектурный ансамбль улицы. Незамысловатый фасад заведения общепита состоял из ряда не очень широких окон и вполне просторной лестницы, которая вела к двухстворчатым дверям. Над входом была установлена неоновая вывеска с названием самого заведения - "Enchante". Рэм беззвучно скользила по воздуху, неспешно снижаясь на ощетинившуюся вытяжными трубами крышу кафе. Поблизости от университета других подобных мест Рэм не обнаружила. Если Ягами Лайт и пошёл в кафе, то именно в это. Тем более, оно находилось по дороге к его дому. Рэм опустилась на бетонную крышу рядом с тихо гудящей вытяжной трубой – оттуда доносился запах различной еды, и даже были слышны голоса поваров. Видимо, внизу под Рэм располагалось кухня. Крылья вернулись в спину щинигами, и Рэм спустилась сквозь крышу внутрь кафе, в который раз за сегодняшний день оказываясь на кухне. Теперь отчетливо пахло жареным мясом и тушеными овощами. Невольно Рэм уже научилась различать запахи человеческой еды. На кухне было весьма людно. К столику заказов постоянно подходили официанты, отдавая поварам заказы и принимая готовую пищу. Из дальнего угла доносился монотонный стук - большой мужчина, по ширине напоминавший несколько поставленных рядом бочек, методично стучал молотком по мясу, делая отбивную. Достаточно осмотревшись и убедившись, что никаких соблазнительных кондитерских изделий сейчас на кухне нет, Рэм направилась в сторону главного зала кафе, в поисках Ягами Лайта.
Сообщение отредактировал Rem - Четверг, 05.11.2009, 19:47
Хотя Лайт и был довольно-таки безразличен к живой природе, нельзя было не отметить, что слабо колышущиеся вокруг в потоках воздуха зеленые листья создавали в заведении некий особенный уют. И даже воспоминания о произошедшем когда-то здесь разговоре с L восприятия этого уюта особо не портили. Ягами определенно уже нравилось это времяпрепровождение - хороший кофе, симпатичная и не глупая по уши влюбленная в тебя - парень счел, что этот эффект их общения на данной стадии уже можно уверенно констатировать - девушка... Что еще надо, чтобы во всех красках прочувствовать своё неоспоримое совершенство?... Разве что - еще знать, что избавился ото всех препятствий на своем пути. Все же, совсем позабыть о своей доминирующей идее Лайт не мог нигде. Он, автоматически игнорируя, словно срезая спам-фильтром, пялящегося на его собеседницу Риука, заказал Такаде шоколадное мороженое, а себе взял фисташковое - хотя в принципе относился ровно абсолютно к любым сортам. - У меня-то его фамилия в любом случае записана. - с неуловимой для Киёми двусмысленностью улыбнулся он даме. Жаль только, не в ту тетрадь - вот уж воистину, самый занудный препод всего Университета. - А предметы нам все же могут когда-нибудь пригодиться все, кто знает, как повернется жизнь. - Лайт сделал еще глоток кофе, с улыбкой уже несколько собственнически рассматривая свою добычу из-за края чашки. Например, звонкая философия, в основном представляющая из себя много красивых слов об отвлеченных понятиях, просто идеальна для мастерского развешивания лапши по ушам. Мало чем еще можно так ловко и не сбивая связи сцеплять куски обволакивающего разговора, убеждающего в правильности позиции говорящего далеко не только логикой. I am Light. I am Justice. I am God.
Киоми едва заметно кивнула в ответ. - Мой отец говорит, что жизнь - одно большое приключение и никогда не знаешь, что может понадобиться в пути. Киоми пригубила принесенный официантом кофе. Замечательно, даже с привкусом корицы, как она и любила. Настроение легкой птицей взмывало вверх и, казалось, ничего не способно нарушить гармонию этого полдня. Собственнический взгляд Лайта ей откровенно льстил, и на горизонте даже проявилась terra incognita под названием "личная жизнь", которой у нее до последнего времени не было. Впрочем, до появления в ее жизни Ягами Лайта дочка господина Такада не испытывала необходимости в оной. Надо же, как быстро и необратимо все изменилось... Однако, не успела девушка завершить свою мысль, уютную тишину кафетерия разбил настойчивый перелив телефона. Киоми неодобрительно взглянула в свою сумочку и махнула рукой, мол, да ну его. Но сотовый не унимался, и через несколько секунд молчания снова разразился треньканьем, как ей показалось, еще более раздраженным, чем раньше. Такада вздохнула, бросив почти несчастный взгляд на своего виз-а-ви, и потянулась за сотовым. Как оказалось, звонил отец, и девушка сразу же напряглась, сжав губы в нить. Ей очень не хотелось, чтобы господин Такада знал, где, с кем и почему находится сейчас его дочь. Хотя бы для того, чтобы впоследствии избежать долгих нравоучений, наведения справок о Ягами вообще и о Лайте в частности и пафосных рассуждений на тему, является ли сын полицейского достойной парой для дочери адвоката. Несмотря на показное стремление Такада к подражанию прогрессивной Европе, папочка в отношение к ней то и дело впадал в средневековые взгляды. Поэтому Киоми ничего не оставалось, кроме как извинится перед молодым человеком и, прихватив с собой сумочку, рвануть в дамскую комнату, где было достаточно тихо, чтобы отец ни о чем не догадался.
Сообщение отредактировал Kiyomi_Takada - Суббота, 07.11.2009, 16:52
В главном зале оказалось намного тише и спокойней чем на кухне: вместо торопливых переговоров поваров и гудения морозильных камер доносились только негромкие голоса посетителей и едва слышимая незамысловатая музыка из подвешенных к потолку динамиков. Не смотря на маленькие габариты и незамысловатый интерьер, кафе было посещаемо – пока Рэм стояла и осматривалась около входа в подсобное помещение для персонала, кафе покинуло и посетило несколько человек. К новым посетителям сразу же подходили официанты и вежливо предлагали свободные места, а уходящим желали приятного дня. Столики для клиентов, благодаря планировке и разделяющим перегородкам с живыми цветами, были весьма укромно скрыты от взгляда. Даже щинигами не умели смотреть сквозь стены, поэтому с первого взгляда Рэм не смогла обнаружить Лайта или Риука. Хотя, последнему довольно сложно спрятаться от взгляда щинигами. Внимание Рэм на некоторое время переключилось на один из столиков, за которым небольшая семья отмечала день рождения своей дочери. Главный менеджер и официант поздравили девушку с шестнадцатилетием, и под негромкие аплодисменты родителей преподнесли имениннице подарочную открытку и тортик за счет заведения. Скорее всего, эта была официальная часть дня рождения и вечером девушка пойдет отмечать уже со своими друзьями, но, тем не менее, той было приятно получить такой сюрприз от заботливых родителей и она тут же принялась за сладкий подарок. Задумчиво рассматривая девушку, Рэм невольно вспоминала дни рождения Мисы, которые она смогла застать вместе с Джелосом. Праздники всегда проходили в теплой обстановке, с множеством поздравлений и подарков – всё было, как и положено на любой день рождения. В декабре этого года Мисе исполнится девятнадцать лет, но дня рождения с родителями у неё уже не будет, как прежде. Казалось, Рэм сожалела. Вряд ли Ягами Лайт или кто-то ещё, кого Миса считала близким человеком, преподнес бы ей хотя бы поздравления. Если говорить откровенно, то никого ближе бога смерти по имени Рэм у девушки попросту не было. Серьезно задумавшись над тем, что можно было бы подарить Мисе на день рождения, Рэм прошла на другую сторону помещения. У людей принято так, что близкие всегда заботиться друг о друге и в том числе дарят всякого рода вещи. Рэм совершенно ничего не понимала в подарках и их ценности, но знала наверняка, что людям нравится, когда им что-то дают безвозмездно и при этом ещё желают долгой жизни. День рождения Мисы будет только в декабре, а это не много не мало, ещё полгода, но для щинигами, которая исчисляет время в десятилетиях, несколько месяцев – это не время и готовиться нужно заранее. На несколько мгновений Рэм просто согласилась с мыслью, что было бы проще спросить у самой Мисы, чего та хочет, но потом щинигами быстро отказалась от этой идеи, так как влюбить вечной любовью Ягами Лайта в Мису щинигами не под силу. Она же не бог любви, а бог смерти. А желания Мисы были настолько очевидны, что читались на лбу даже в темноте. У самого последнего столика поиски Рэм увенчались успехом - нечесаная веками шевелюра Риука торчала из-за перегородки живых цветов и иногда двигалась вслед движениям головы щинигами. Ягами Лайт наверняка сидел за этим столиком и, обойдя перегородку с боку, Рэм заглянула за скрытую со стороны зала часть. Единственное что сразу отметила Рэм, это то, что Ягами Лайт с поразительной похожестью симулировал жизнь обычного человека. Он пил кофе в одиночестве и казался простым молодым человеком, который отдыхал после учебного дня. Непонятно только зачем ему это. Но Ягами Лайт ничего не делает просто так. Возможно, за ним была устроена слежка и всё это очередной спектакль. Зависший в воздухе Риук откровенно скучал, пялился куда-то в обратную от Рэм сторону и пока ещё не замечал подошедшую щинигами.
Сообщение отредактировал Rem - Воскресенье, 08.11.2009, 04:05
А Риуку все еще было скучно.... В общем затея с тетрадью была весьма занимательна, но в некоторые конкретные моменты заняться было положительно нечем, разве что наблюдать за жизнью и повадками смертных. Этакий исследовательский процесс... Иногда попадались забавные экземпляры. Надолго отлучаться от Ягами Лайта бог смерти не хотел, чтобы не пропустить чего-нибудь важного в этой занимательной игре. Иногда какие-нибудь мелочи оказывались очень интересными. Вот, например... "- У меня-то его фамилия в любом случае записана". Шинигами злорадно захихикал. Такой юмор ему нравился.... В отличие от остальной пресной светской беседы. Люди умудряются говорить абсолютно ни о чем, соблюдая при этом какие-то эфемерные правила хорошего тона и вежливости. Это ж со скуки помереть можно... в мире богов смерти такой ерундой не заморачивался никто. Кроме, возможно, Короля и Стразового Скелета. Но эти двое - вопрос особый. Непонятный правитель загнивающего мира и опальный хранитель традиций... Нет, вот о них Риуку размышлять совсем не хотелось. Все-таки способ, которым он приобрел вторую Тетрадь, был далек от законов и традиций. Девушка Лайта торопливо удалилась, шинигами машинально посмотрел ей вслед и чуть не поперхнулся. Как, вроде бы, говорят люди - "вспомнишь ..., вот и оно". Нет, конечно, ни Короля, ни Джастина тут не наблюдалось, но на краю поля зрения он заметил костлявую шинигами - Рем. И нельзя сказать, чтобы Риука это особо обрадовало... он никогда не питал теплых чувств к другим шинигами (впрочем, это нормально для большинства богов смерти), а уж тем более к таким глупым. То, что Рем со своей любовью к смертной девчонке глупа, он принимал за аксиому. - Твоя подружка прислала свою шинигами. - Злорадно объявил Риук Лайту. Пусть понервничает, ему полезно... - А ты мне яблок не даешь, пойду сам поищу. Ждать, пока Рем, не приведи... эээ, не знаю, что... подойдет пообщаться, абсолютно не хотелось. Шинигами, не поворачиваясь в сторону "коллеги" - вроде как он ее не заметил - просочился через окно на улицу, а оттуда - обходным путем на кухню. Поискать яблоки, ясное дело...
Судьба и справедливость - чушь, Для легковерных смертных душ, А мне б развеять скуку...
Понимающий леденящий смешок шинегами показался Лайту как-то непривычно быстро оборвавшимся. А следующая негромкая фраза Риука заставила его нервно сглотнуть и быстро поставить чашку на блюдце - не хватало только скатерть здесь запачкать. Что?... Не может быть. Но проследив - без какого-либо заметного движения головы - за линией взгляда Риука, парень убедился, что это вовсе не очередной глупый розыгрыш. Совсем недалеко явственно маячило это мертвенно-желтоватое сюрреалистическое пятно, этот чертов двухметровый рыбий скелет, решивший так невовремя сунуть свой уже пару веков как отвалившийся нос не в свое дело. Конечно же, стопроцетно не по собственной идее. Проклятая дура со страстью к подглядыванию и параноидальной слежке, ты подослала ко мне свою фурию!... Лайт не сомневался, что Рем педантично расскажет Мисе всё, что увидит. И не сомневался в мисиной реакции на подобный рассказ. Как и в крайне низкой вероятности успешно остановить эту реакцию после. Он представил, что будет, если девушка, совершенно никак не относящаяся к преступности, девушка, с которой он учится и с которой впервые пошел на свидание, вечером или на следующий день умрет от сердечного приступа - и почувствовал, как похолодели стиснутые на фарфоровой ручке чашки пальцы. Что бы там ни подумал L, как бы именно не трактовал это - это вряд ли можно будет назвать снижающим его подозрения инцидентом. Очень вряд ли. Рем не должна увидеть с ним Киёми. От внимания Лайта не укрылся тот факт, что Такада ушла, чтобы поговорить по своему мобильному телефону. Значит, линия скорее всего будет занята практически до той самой минуты, когда она выйдет. И даже если он дозвонится ей сейчас, даже если она ответит вместо того, чтобы просто выйти и лично спросить, в чем дело - что он может ей сказать? "Не выходи из туалета, иначе сегодня или завтра тебя убьют?" Его телефон может уже прослушиваться, а она не поймет даже прямо, не то что иносказательно, и она ведь вообще не должна ни о чем таком знать и даже слегка подозревать что-то странное или неладное. А любой другой предлог, который можно тут попробовать придумать, слишком малореален. Значит, нужно отослать шинегами, пока она не вернулась. Но как? Ягами скрипнул зубами, пронзив силуэт Рем ненавидящим взглядом, который мог бы насквозь прожечь лист бумаги. Риук куда-то свалил сразу же после своего предупреждения, но Лайту казалось, что, даже если бы он попробовал попросить Риука увести куда-нибудь Рем, скорее всего он услышал бы отказ. Конечно, со второго, третьего или десятого раза шанс убедить Риука - в конце концов, подобные случайные лишние проблемы Киры и не в его интересах, как хотелось верить Лайту - все-таки был, но пробовать уже было не с кем. А время идет быстро - кто знает, насколько затянется разговор Киёми, и когда дверь откроется, и она, мягко выстучав себе каблуками похоронный марш по поверхности пола и пройдя в двух шагах от невидимого убийцы, вернется на свое место на стуле напротив?... Уверен, Миса послала Рем следить именно за мной, а не за состоянием этого зала. Стоит хотя бы попробовать. Лайт снова протянул руку к чашке и якобы-случайно слегка задел кофейный край рукавом рубашки. Максимально натурально сдержанно расстроившись по этому поводу, он извлек из кармана целлофановый пакетик с чистящей салфеткой для одежды и встал из-за стола, стараясь совсем не выглядеть взволнованным. Пройдя по дороге к двери с меткой "WC" в непосредственной близости от костлявого чудовища, он приглушенно прошипел сквозь зубы, не глядя на Рем: - Какого черта тебе здесь надо, шинегами?... Надеюсь, она не настолько безразлична, чтобы не последовать теперь вслед за мной и не ответить. - подумал Лайт, закрывая за собой дверь, разворачиваясь к зеркалу и злобно порывисто открывая упаковку салфетки. Даже если Рем сейчас останется в зале, даже если она уже любуется сейчас на ищущую его вышедшую из дверей женского отделения Такаду и сочиняет фразы для своего отчета Мисе - Лайт не собирался присутствовать на похоронах Киёми и весьма и весьма вероятном последующем допросе L с кофейным пятном на рукаве.
I am Light. I am Justice. I am God.
Рэм безразличным взглядом проводила прошедшего мимо неё Лайта. В действительности, она уже увидела достаточно, так что вопрос был оправданным – делать щинигами здесь больше нечего. От Риука добиться можно было только ровным счетом ничего, судя по его реакции на появление Рэм. Она его тоже никогда не жаловала, так что чувства были взаимны. - Мне так же отвратительно находиться рядом с тобой, Ягами Лайт, - с нескрытой неприязнью ответила Рэм и повернулась вслед за молодым человеком, - Я думаю, ты сам уже обо всем догадался. Миса беспокоится за тебя, хотя мы оба знаем, что тебя это только раздражает. На эту реплику он целесообразно не ответил и продолжил идти к мужской уборной, вытаскивая из упаковки салфетку. Пропуская сквозь себя пару посетителей, Рэм шагнула вслед за Лайтом, видимо, решив высказаться до конца. Миса поступила весьма опрометчиво, когда со слепой влюбленностью рассказала Лайту о симпатиях Рэм к ней. Ничего хорошего Рэм в столь болезненной уязвимости не находила, но именно это сдерживало Ягами Лайта от того, чтобы вписать имя Мисы в свою тетрадь. Он прекрасно знал, чем эти действия чреваты. Рэм собралась напомнить ему об этой "незначительной" мелочи. Вряд ли о таком можно было забыть, но в разуме Рэм вдруг появилось нестерпимое желание заставить всегда уверенного в себе Киру занервничать. Во многом щинигами была беспристрастна, но в случае с Лайтом она могла позволить себе немного человеческого чувства под названием "ненависть". - Я не разделяю её взглядов, - Рэм остановилась за спиной у Лайта, когда тот повернул ручку двери уборной, - Люди для тебя просто инструмент и расходный материал. Собственно, слушаешь ты меня сейчас или нет, мне всё равно, но ты знаешь о том, что будет с тобой, если биению сердца Мисы будет что-то угрожать. Я не устану тебе это повторять. Можешь называть это навязчивостью. Ничего не ответив, молодой человек захлопнул дверь прямо перед носом Рэм и прошел к умывальникам, слегка вытягивая испачканный рукав рубашки. Рэм шагнула вслед за ним, просачиваясь сквозь стену и висящий на ней автоматический сушитесь для рук. Ягами Лайт сохранял спокойствие и непроницаемость, но на его лице щинигами могла прочесть едва уловимое отвращение, которое ему шло больше, чем улыбка искусного лжеца, полностью отражая его истинный дух. - Для меня ты всего лишь человек, который имел глупость поднять тетрадь бога смерти,- Рэм снова остановилась за спиной у Лайта и костяным исполином нависла над ним; её безразличный взгляд стремительно изменился в интонации, залившись зловещим рубиново-кровавым светом. Прав был тот человек, который сказал однажды, что глаза – зеркало души. Во взгляде Рэм красными демонами и сатирами плясало едва заметное наслаждение от своих последующих слов, - Приятно знать дату твоей смерти, Ягами Лайт.
Сообщение отредактировал Rem - Пятница, 13.11.2009, 12:26
Рем всё же последовала за ним. И даже соизволила огласить ответ своим скрипучим мертвым голосом. Лайт вздохнул с некоторым облегчением - и пусть она в общую залу больше не возвращается. Впрочем, скорее всего она уже и не вернется. Пронесло. Покуда парень стирал небольшое пятно с рукава, выкидывал салфетку в урну и споласкивал руки, Рем полностью подтвердила все его выводы. Ах, она беспокоится. - с раздражением подумал Лайт. - Хуже навязчивой женщины может быть только навязчивая женщина, от которой нельзя избавиться. Казалось бы, ощущать Мису более сковывающим действия фактором было уже нельзя - но сейчас ему казалось, что кандалы, сомкнутые опрометчивой блондинкой на его руках и ногах, тяжелы, как никогда. А этой отвратительно, видите ли... - Лайт поднял взгляд к зеркалу, еще раз вглядевшись в нём в привычный облик несомненно успешного блистательного во всех отношениях аккуратного себя - и разве что ни гниющую перетянутую выцветшей тряпкой одноглазую черепообразную страшную голову шинегами. Стоит ли уточнять, кто здесь отвратителен? Это просто смешно. И тут шинегами в качестве финального аккорда сочла нужным еще раз напомнить ему о своей власти над ним и о навязанных обязательствах. Да еще и как напомнить... Лайт стиснул зубы. Он и так отлично осознавал всё это - последние дни он вообще жил, словно под взведенным лезвием гильотины, и это было явственнее некуда. Сможет ли он вообще когда-нибудь привыкнуть к этому ощущению и этой мысли? Добавочные напоминания были явно излишни. Как же, как же я ненавижу эту тварь! Он прикрыл глаза, сжав ладони на краю успокаивающе холодной раковины. Спокойно, спокойно... Глубокий вдох. Выдох. Эмоции - зло. Он снова открыл глаза и, все еще не оборачиваясь, ледяным взглядом окатил отражение скелетины, даже не пытаясь скрыть свое презрение и ненависть. Их взгляды встретились на границе зеркального стекла, и Лайт мимолетом подумал, что даже странно, что оно только что не треснуло. Человек, имевший глупость?... Я - настоящее божество, а не жалкая пародия на божественность, как вы все, безвестные ничтожества из мира пыли. Божественность - это сила духа и готовность менять мир, вести за собой людей. Божественность это не биологический вид и не бессмертие и уж тем более не способность ходить сквозь стены. Даже если охрана наличествует и следит за залом, вряд ли в таких заведениях прослушиваются туалеты, и не мог же L утыкать микрофонами и камерами половину Токио. А оставлять Рем без ответа Лайту определенно не хотелось. - Да, я - человек. Человек, отдавший свою жизнь Человечеству. И мне более чем достаточно уже имеющихся желающих следить за мной. Я готов терпеть одного из вас за своей спиной, раз уж таков договор - но мне категорически не нравится, когда за мной шатается еще один. И у тебя ведь, кажется, есть свой договор?... Он вытер руки полотенцем и достал свой мобильный телефон, нашел в списке номер Мисы. После чего быстро набрал одну короткую фразу "Больше никогда так не делай, если уж ты хочешь быть моей девушкой - твоя подруга нервирует меня." Повернул экран так, чтобы Рем могла видеть сообщение. И отправил его на мисин номер. - Она наверняка не захочет расстраивать меня, не так ли? А ты не станешь расстраивать ее. А теперь ты взлетаешь с вертикального старта - Лайт раздраженно махнул рукой в потолок - и исчезаешь отсюда. И чтобы такого больше не повторилось. I am Light. I am Justice. I am God.
Нависшую в уборной тишину нарушало только негромкое гудение вытяжки. Между молодым человеком и щинигами ощущалось невидимое напряжение, будто бы оба были магнитами одинаковой полярности и отталкивались друг от друга, не желая рядом находиться. Ягами Лайт опустил мобильный телефон и гневно взглянул на щинигами, выжидая от той выполнения его команды. Рэм не собиралась задерживаться в любом случае. Подняв голову вверх и продемонстрировав сшитое нитями горло, щинигами расправила свои костяные крылья, практически занимая собой всю уборную. Не произнеся ничего в ответ на самоуверенный выпад Лайта, щинигами в одно мгновение вырвалась сквозь крышу и, поднявшись достаточно высоко над кафе, заскользила по воздуху, полностью расправив крылья и устремляясь обратно к Мисе. Рэм вовсе и не догадывалась, что кто-то сегодня избежал смерти, будучи буквально отделенным от неё стеной между женским и мужским сортиром.
