Ноги сами привели её на чердак. Бывала она там редко, но каждый раз удивлялась, почему не догадалась прийти туда раньше. Ей нравилось в этом чердаке всё: скрипящие под ногами половицы, запах пыли, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь мутное стекло - они придавали этому месту странное очарование и уют. Чтобы расслабиться, Эстер было достаточно просто прийти сюда, сесть куда-нибудь – хотя бы на пол, - глубоко вдохнуть и представить, что время остановилось, что все проблемы и волнения исчезли, потому что нет никакого другого мира, кроме этого чердака, и здесь она в безопасности.

Эстер уселась на широкий подоконник и выглянула в окно. Вид из чердачного окна, в отличие от самого чердака, атмосферным совсем не был. Любоваться им было скучно, рисовать тоже, поэтому Эстер даже не стала пытаться.
Так я тут долго не просижу.

Тут краем глаза девушка заметила нечто, что немедленно привлекло её внимание. Напротив неё, почти на уровне её глаз, висела широкая паутина, в центре которой гордо восседал большущий паук. Паук был весьма колоритный, кофейно-коричневый в белую крапинку. Время от времени он слегка шевелил длинными конечностями, идущими во все стороны от пухлого тела размером с крупную черешню. Маленькие чёрные глазки-бусинки хитро поблёскивали.
Эстер улыбнулась. Какая прелесть! Она вообще любила пауков, особенно таких харизматичных, как этот.

Большинство девушек на её месте тут же завизжали бы и соскочили с подоконника; некоторые, возможно, даже попытались бы, вооружившись чем-нибудь первым попавшимся под руку, убить это милое пятнистое создание. С другой стороны, большинство девушек вообще не пришли бы на чердак, побоявшись запачкать одежду пылью.

- Посиди смирно, хорошо? – негромко попросила Эстер паука, доставая из сумки вечно таскаемые с собой альбом и карандаш. Паук явно не возражал. Он спокойно грелся на солнышке и вряд ли в ближайшее время собирался двигаться с места. Жаль, что своего портрета, над которым начала работать Эстер, он оценить при всём желании не сумел бы.

Отчаявшись найти хоть какой-нибудь уединенный уголок в полном детей приюте, Z неожиданно вспомнил про чердак. Поначалу он отмел эту мысль - грязный и пыльный чердак определенно не мог привлечь аккуратного Зингера, для которого посадить пятно на костюм - уже практически трагедия. Это было последнее место в Вамми-доме, где теоретически можно было бы найти Z.
А ему как раз хотелось, чтобы его никто не нашел.
Значит, пойдем туда, где искать не будут.
Чердак был ожидаемо пыльным и захламленным, хотя солнечные лучи - выдался на удивление ясный день для старой доброй Англии - обеспечивали довольно-таки неплохое освещение. Зингер поискал взглядом, куда бы присесть, чтобы запачкаться - совсем без этого вряд ли бы обошлось - как можно меньше.
Может быть, на подоконник? Там посветлее и...
И уже занято.
Зингер слегка вздрогнул и едва не уронил книгу, когда узрел знакомый силуэт. Та самая Эстер, с которой он не нашел общего языка во вторник, расположилась на подоконнике с альбомом и что-то увлеченно рисовала.
Z уставился на девушку в изумлении, не уверенный, что нужно сказать и следует ли вообще говорить что-то.
Скажи что-нибудь. Поздоровайся с ней. Или нет... лучше не мешать ей. Нет, я же не могу просто стоять! Она меня все равно заметит. Может мне уйти? Нет, я же столько... я же так надеялся, что мне выпадет шанс поговорить с ней...
И вот он. Выпал. Вот она. Сидит. Рисует.
Ну скажи что-нибудь, Цэт!
Почему она меня не замечает? Я же не слишком тихо вошел. Не может быть, чтобы она не слышала. Она что, специально меня не замечает? Ну конечно, она специально меня не замечает! Я так и думал: она меня ненавидит.
Только не это.
Так, стоп... я с ней поздороваюсь. Тогда она не сможет меня не заметить.
А если и тогда не заметит? Значит, точно специально. Точно ненавидит.
Черт, что же делать?..
Надо что-нибудь сказать. Все равно.
- Доброе утро, - наконец выдавил Z.
Сейчас я опять получу порцию колкостей. Черт побери. Дурацкое утро.

Ты можешь хоть на минуту забыть об учебе!? Тут молодость уходит! ©
...Я был бы счастлив поделить тебя на ноль, Ксандр, но мы оба знаем, что на ноль делить нельзя.

-Доброе утро, - вдруг сказал кто-то.

Эстер вздрогнула. Во-первых, она понятия не имела, что на чердаке, кроме неё, находится кто-то ещё. Во-вторых, она узнала этот голос раньше, чем подняла голову и встретилась глазами с его обладателем.
Да, это был он. Тот самый парень, несколько дней назад устроивший ей сцену в библиотеке. Парень, портрет которого теперь красовался в её альбоме. Парень, который ушёл тогда, даже не представившись.

Все эти три дня она то и дело замечала его то тут, то там: в коридорах, в столовой, в общем зале, – и всё никак не могла решить, что же ей делать. Её терзало неприятное ощущение, что их знакомство прошло совсем не так, как хотелось бы, и что они даже не успели нормально поговорить. Эстер была абсолютно уверена, что у парня сложилось о ней не самое хорошее впечатление, и с удивлением обнаружила, что это обстоятельство её совсем не радует, хотя обычно её не особенно интересовало, что о ней думают люди. Более того, ей безумно хотелось как-то исправить ситуацию.

Но что она могла сделать? Просто так, ни с того ни с сего подойти и заговорить казалось немыслимым. К тому же, рядом с ним постоянно вертелись ещё двое, судя по всему, его друзья. Так что застать его одного было практически невозможно. Да и даже если бы ей это удалось – о чём они стали бы говорить? Вдруг он вообще не захочет с ней разговаривать?

Поэтому Эстер решила использовать старый проверенный способ: игнорировать проблему, пока она не исчезнет. Заметив юношу где-нибудь, она изо всех сил старалась не смотреть в его сторону. Порой она ловила на себе его взгляд, от которого почему-то электрошоком отдавалось в кончиках пальцев волнение, и тут же делала вид, что страшно занята или спешит. Просматривая альбом и натыкаясь на его портрет, девушка поспешно и с некоторым раздражением перелистывала страницу. Она, конечно, понимала, что только сильнее себя накручивает и что ей не стоит придавать случившемуся такое большое значение, но поделать с собой ничего не могла. Из этого положения должен был быть какой-то выход, но Эстер предпочла ждать, пока он появится сам собой.
Вуаля.
Главное сейчас – не ляпнуть какую-нибудь глупость.

-А, это вы, - произнесла Эстер и почему-то слегка улыбнулась. – Доброе утро.

Вопреки её ожиданиям и даже надеждам, напряжение не исчезло, а только усилилось.
Может, он всё ещё обижается из-за той карикатуры? Хотя она была не такой уж и обидной. Я не виновата, что его так легко вывести из себя.
Всё равно я некоторым образом виновата в том, что нас выгнали из библиотеки.
Но ему ведь понравился портрет!
Ладно, не надо паниковать. Теперь уже ни к чему волноваться из-за этого. Успокойся и поддерживай разговор.

-Я не знал, что здесь кто-то есть, - неуверенно сказал парень. – Я вам мешаю?
Девушку такой вопрос несколько озадачил. Мешаешь? С чего ты взял?
-Нет, что вы, - дружелюбно отозвалась Эстер. – Вы же меня за руки не держите, верно? – В её голосе явственно слышалась ирония, но девушка от души надеялась, что её собеседник не примет эту иронию за злую, поскольку она таковой не являлась. – К тому же, я уже закончила. – Тут она несколько покривила душой. Глазкам паука на рисунке всё ещё слегка недоставало выражения, но Эстер знала, что если сейчас начнёт что-то исправлять, то наверняка только сделает хуже.

А может, я просто слишком много себе выдумываю, – подумала она, бросив быстрый взгляд на рисунок. – Нормальный получился паук, и не надо ничего дорисовывать.
Решив так, Эстер отложила альбом в сторону и наконец удостоила юношу полным и безраздельным вниманием.

А означенный юноша между тем хранил молчание. Повисла самая настоящая неловкая пауза, во время которых в голову ни одного из собеседников не приходит ни одной сколько-нибудь содержательной реплики, из-за чего каждый из них чувствует себя полным идиотом. Эстер занервничала. Я же хотела поговорить. Исправить первое впечатление. А как только подворачивается удобный случай, двух слов связать не могу! Всё опять шло совсем не так, как она надеялась. Поэтому ей отчаянно захотелось хоть как-нибудь нарушить это молчание.

-А что вас сюда привело? – ляпнула она первое, что пришло ей в голову, и тут же пожалела об этом.
Гениальный вопрос. Браво, дорогая. Раз уж ты так гениальна, подсчитай-ка вероятность того, что он вежливо, но твёрдо объяснит тебе, что это не твоего ума дело.

Вот тут в Эстер проснулась её привычная наглость. А с чего мне, собственно, уходить? Я пришла сюда первой и пробуду здесь столько, сколько посчитаю нужным.
О своём намерении как-то исправить произведённое при первой встрече впечатление девушка, конечно, не забыла. Но разговор явно не клеился, и она чувствовала себя в высшей степени глупо. Её несколько раздражало, что из-за какого-то парня она начинает нервничать и превращается в бессловесную дурочку. Поэтому ей срочно нужно было выбрать линию поведения, чтобы наладить с ним нормальные отношения и при этом не выглядеть глупо.
Просто веди себя как обычно, разве что менее агрессивно. Смутить тебя нелегко, и ты сама это знаешь.

- А…вы… - промямлил парень, явно собираясь с мыслями. – А что вы рисовали?
Эстер вспомнила о пауке и окончательно развеселилась. Она уже не чувствовала себя не в своей тарелке. К ней возвращалось самообладание.
- Вот…пришла сюда поразмышлять о жизни и вдруг наткнулась на благородного кабальеро, - усмехнулась она, жестом указав на паука. – И до того он мне понравился, что я решила, что просто обязана иметь у себя в альбоме его портрет.

И, решив несколько снять напряжение, которое прямо-таки волнами исходило от её собеседника, позволила себе добавить:
- Натурщик из него, конечно, замечательный, но вот разговором развлечь он меня не смог. Не то что вы.
Дорогая моя, уверенность в себе – это хорошо, но успокойся и не смущай беднягу! Он и так уже на помидор похож.

- А я думал, что девушкам не полагается испытывать симпатии к паукам, - тихонько сказал парень.
Эстер фыркнула. О, господи. Опять он за своё. Наш предыдущий разговор, похоже, ничему его не научил. Хотя, в принципе, она ожидала от него чего-нибудь подобного.
- Ну да, разумеется, - сказала она, картинно закатив глаза. – А ещё девушкам не полагается носить брюки, читать умные книги…и не хотеть выходить замуж. – Она внимательно посмотрела на собеседника. - Серьёзно, что за средневековые замашки?
Кто только умудрился вбить ему в голову все эти стереотипы о женщинах и о том, что им свойственно, а что нет? Хотела бы я посмотреть на этого человека и тоже что-нибудь вбить ему в голову. Пару-тройку гвоздей, например!

Заметив задумчивый взгляд парня, направленный на подоконник, Эстер временно отвлеклась от своих кровожадных мыслей и чуть подвинулась в сторону: - Садитесь. Тут чисто. Только паутину не заденьте, - она кивнула на паука, - ему это наверняка не слишком понравится.

С этими словами Эстер снова изучающе посмотрела на юношу и вспомнила, что так и не узнала его имени.
- Кстати, как вас зовут? – тут же спросила она, чтобы не откладывать дело в долгий ящик. – Вы моё имя знаете, а я вашего – нет. Не очень-то честно, не находите?

О, как она не выносила эту систему замены имён буквами! Она даже не знала, что это ей напоминало больше – налепленные магазинные ценники или бирки, навешиваемые в морге. Более того, детям ещё и давали клички – мерзкие глумливые пародии на нормальные имена. Все эти эволюции проделывались якобы из соображений безопасности. А глупые детишки радовались. Ведь каждый из них что-то пережил, прежде чем загремел в этот приют. Что-то, о чём лишний раз не хотелось бы вспоминать. А теперь вместе со старыми именами они хоронили и старую жизнь со всеми её травмами. При этом им даже не приходило в голову, что они забывают и самих себя, то, чем они всегда являлись, то, чего никогда и ни при каких обстоятельствах не должны были забывать. Некоторые осознавали свою ошибку, но к тому времени обычно было уже поздно. Эстер пробыла в приюте около восьми лет, за которые успела насмотреться на этот процесс, всегда протекающий одинаково.

Каким-то чудом по принятии в дом Вамми Эстер соизволили оставить её настоящее имя. Видимо, воображение руководства постепенно истощалось, и клички на неё попросту не хватило. Или же она показалась им такой посредственностью, что в их глазах никак не могла быть даже претендентом на роль преемницы L, и, следовательно, в особой безопасности не нуждалась. Как бы то ни было, девушка была этим фактом странно горда. У неё осталось нечто, напоминающее ей о том, что за забором дома Вамми существует и другая жизнь, в которой всё не зависит от таблицы рейтингов, успеваемости и гениальности, и когда-нибудь она, покинув приют, найдёт в этой жизни своё место и, может быть, ещё будет счастлива. Возможно, только поэтому все дети Вамми, втянувшись в эту сумасшедшую гонку за титул наследника L, уже давно забыли, кто они есть, а она до сих пор помнила.

Но сейчас Эстер досадовала бы гораздо меньше, если бы парень назвал хотя бы фальшивое имя. Зэд. Зэд, чёрт возьми! Как мне к нему обращаться? Не могу же я просто называть его буквой!
Эстер слегка поколебалась, но затем всё-таки озвучила свои сомнения: - А я могу называть вас ещё как-нибудь? По-моему, буква – это как-то… не очень удобно. Да и не очень вежливо.

Эстер благополучно пропустила мимо ушей протесты парня относительно использования прозвища и вместо этого несколько раз мысленно произнесла его, словно пробуя на вкус.
Зингер. Зин-гер. Хм. И что ему не нравится? Имя как имя, не лучше и не хуже любого другого.

-А у вас вот хорошее имя, - вдруг сказал Зэд, внимательно посмотрев на неё.
Эстер только пожала плечами и вообще постаралась сделать вид, что не услышала. Её собственное имя ей нравилось только тем, что было настоящим. Ничего хорошего, равно как и плохого, она в нём не находила. Ведь оно было ещё и единственным, чем её удосужились одарить родители, в то время как на заботу или ласку их не хватило.
Ну хватит. За-бей. День человеконенавистничества и самобичевания уже три дня как прошёл.

Эстер подняла глаза на Зингера, которого решила про себя называть именно так, несмотря на его возражения, хотя бы из вредности. И осеклась, потому что парень смотрел на неё с откровенно несчастным выражением лица, словно вспомнил или подумал о чём-то неприятном. Девушка растерялась. Главным образом потому, что понятия не имела, что могло так его расстроить и что теперь с этим делать.
Ох. Надеюсь, это не из-за меня? А вдруг я что-нибудь не так сказала?..
Может, спросить его? Или он всё-таки посоветует мне не лезть в чужие дела?
А утешать я совсем не умею. Да и надо ли его вообще утешать?
Ну, есть только один способ узнать.

-Эй, - осторожно начала Эстер, совершенно не уверенная, что ей стоит задавать этот вопрос. - Всё нормально?