Дата: Понедельник, 12.10.2009, 21:39 | Сообщение # 2
Удаленные
Эстер злилась. Злость впервые дала о себе знать ещё утром, когда она проснулась и поняла, какой сегодня день, и продолжала бурлить ещё очень долго, так что к концу дня Эстер медленно, но верно доходила до точки кипения. Кипеть, правда, приходилось тихо и про себя, так как она находилась в библиотеке. Для нынешнего состояния Эстер больше подходила её комната, но оставаться там наедине со своими мыслями девушке не хотелось так же отчаянно, как хотелось треснуть кулаком по столу или громко выругаться.
Всё дело было в том, что именно сегодня, ровно восемь лет тому назад, её родители изволили сыграть в ящик. Выражение «сыграть в ящик» Эстер считала наиболее подходящим, хотя от него за версту разило цинизмом.
Холодный сентябрьский ветер ворвался в приоткрытое окно, растрепал ей волосы и перевернул несколько страниц книги, которую она листала, пытаясь хоть на минуту не думать о грызущей её изнутри злости. Не получалось. Никак. Может быть, потому, что вместо того чтобы взять книгу, которая точно сумела бы её отвлечь, она схватила первую попавшуюся.
Причина злости была в том, что ни разу за все эти чёртовы восемь лет Эстер не навестила могилы родителей. Никаких оправданий у неё не было – она знала дату, знала, где они похоронены, так чего же ещё надо? Почему она не мчится на кладбище, чтобы положить на их могилы цветы, омытые слезами дочерней скорби и благодарности за всё?.. В том-то всё и дело. Не было никакой скорби и благодарности. Она ненавидела родителей сколько себя помнила. В конце концов, пока я росла в какой-то дыре, в которой они же меня и оставили, они ни разу не пришли меня увидеть. Вот и я не приду.
Хотя для кого-нибудь постороннего это рассуждение прозвучало бы глупо и по-детски, Эстер оно казалось вполне логичным и справедливым. Но почему-то каждый год в этот самый день она чувствовала себя последней сволочью. И никуда не могла деться от этого. Каждый год она, словно мантру, при мысли о родителях повторяла себе заветное ненавижу. Но в ответ на задворках её сознания раздавался укоризненный голосок: как ты можешь? У тебя их что, десять?
Чёрт. Эстер попробовала сосредоточиться на странице, которую всё ещё судорожно пыталась прочесть:
«…Груды книг не утоляли ни на миг моей печали - Об утраченной Леноре, той, чье имя навсегда - В сонме ангелов - Ленора, той, чье имя навсегда В этом мире стерлось - без следа»
Девушка вздохнула, откинулась на спинку стула и до боли прикусила щёку изнутри, пытаясь успокоиться. Жизнь определённо решила преподнести ей пару милых подарков в этот замечательный день.
Сообщение отредактировал Esther - Понедельник, 12.10.2009, 21:40
Дата: Понедельник, 12.10.2009, 21:56 | Сообщение # 3
Удаленные
В последнее время у Z появилось своего рода развлечение - выписывать понравившиеся стихи и отрывки прозы в тетрадь, которую он всегда носил с собой, и заучивать их наизусть на досуге. Вообще Зингер и так неплохо запоминал прочитанное, но в данном случае он наслаждался самим процессом заучивания - причем не глав из учебника, а именно художественных произведений. Он обожал проговаривать вслух мелодичные, красиво построенные предложения и наслаждаться звучанием собственного голоса. Это было словно какое-то наваждение - впрочем, довольно приятное. "Ворон" давно запал ему в душу, но пока Z помнил только первые три строфы. Он пришел в библиотеку именно ради него и почему-то никак не мог отыскать книгу. Зингер точно помнил, что видел ее на полке в прошлый раз, но сейчас там ее не было. Z счел, что кто-то просто поставил ее не туда, и, мысленно проклиная неаккуратность некоторых обитателей приюта, не умеющих класть вещи на место, он решил, что найдет ее после. Взяв пока пару других нужных ему книг, юноша поискал глазами свободное место. Совсем свободных столов не было: за каждым сидело хотя бы по одному человеку, поэтому не жалующий любого рода соседей Зингер вздохнул и направился к ближайшему пустующему стулу. Его соседка - худенькое существо лет четырнадцати, в темной одежде и с красными прядями в черных волосах, - с тоскливым и даже, пожалуй, озлобленным видом листала какую-то книгу. O mein Gott, что у нее за прическа? И одета как... И как только ей разрешают? Z осторожно присел рядом. Он видел девушку до этого несколько раз, но никогда не обращал на нее особого внимания, равно как и на всех остальных обитателей Вамми-дома. Хотя он отметил про себя, что эта особа успела ему примелькаться из-за своей неординарной внешности. Тем не менее, имени ее Z не знал. Взгляд его упал на раскрытую книгу перед девушкой. "Погруженный в скорбь немую и усталый, в ночь глухую..." - прочитал он про себя и едва не подскочил на месте. Черт, я тут ее ищу, а какая-то мисс ее преспокойно читает... да нет, даже не читает, - подумал он, заметив, что девушка откинулась на спинку стула и в книгу совсем не смотрит. Ну раз так, то, может, она не будет возражать, если я ее возьму? Зингер не видел причин, почему она должна возражать, он вообще не понимал, какой, собственно, столь юной особе интерес может быть в произведениях Эдгара Аллана По. Но просто забрать книгу он все-таки не решился - по всему было видно, что у девушки не слишком хорошее настроение, а Z, несмотря на свою внутреннюю неприязнь к большинству окружающих, очень не любил открытые конфронтации. Он кашлянул, стараясь привлечь ее внимание, но юная мисс, казалось, совсем не заметила этого, продолжая пребывать в мире своих мыслей. Зингер снова глубоко вздохнул (он вообще часто вздыхал, это было даже скорее привычкой, чем выражением эмоций) и нерешительно обратился к девушке: - Извините пожалуйста, вам эта книга точно нужна?
Сообщение отредактировал The_Z - Понедельник, 12.10.2009, 23:55
Несмотря на все усилия, Эстер никак не могла успокоиться. После целого дня ненависти к себе ей не помешала бы передышка, но на душе было по-прежнему мерзко. Я могу найти себе хоть миллион оправданий. Легче от этого всё равно не станет. Память принялась услужливо подсовывать картины из прошлого: она сидит возле окна своей комнаты в старом приюте, надеясь узнать родителей среди силуэтов прохожих, несмотря на то, что совсем их не помнит; её везут в машине в приют Вамми, и она думает, что теперь они не смогут найти её, если даже захотят; ей восемь лет, и после долгих поисков информации она наконец выясняет, что Стивена и Лили Вендин год назад сбил пьяный водитель; Роджер пытается провести с ней беседу, на его лице застыло отвратительно участливое выражение, какое бывает ещё разве что только у врачей, разговаривающих с тяжело больным пациентом…
- Извините пожалуйста, вам эта книга точно нужна? Подняв взгляд, Эстер обнаружила, что пока она предавалась своим депрессивным размышлениям, место рядом с ней успел кто-то занять: светловолосый парень, с виду года на два-три её старше, худой как жердь и весь какой-то аккуратный и отутюженный, словно любая пылинка или складка на пиджаке была для него катастрофой, сравнимой с атомным взрывом. Такой педантичности Эстер никогда не понимала. Ради всего святого, это же приют. Перед кем тут красоваться? Пожалуй, Эстер уже давно не встречала человека, до такой степени на неё непохожего.
Парень меж тем выжидательно смотрел на неё. Чего он там хочет? Ах да, книгу. Прекрасно. Даже в самом тихом месте приюта не видать мне мира и покоя. Эстер только пожала плечами и подвинула книгу в его сторону. Всё равно читать дальше о печали об утраченной Леноре не особенно хотелось.
- Нет, не нужна, - получилось немного резче, чем она рассчитывала. Плохое настроение стремительно возвращалось.
Сообщение отредактировал Esther - Вторник, 13.10.2009, 19:29
Девушка отреагировала не сразу. Правда, она подняла на него взгляд, но какое-то время просто молча смотрела - довольно неприветливо, - ничего не отвечая. У нее были карие глаза, в которых читалась необычайная серьезность для девушки ее лет (по мнению Зингера - для девушки вообще). Он также с удивлением для себя отметил, что ему нравится правильность черт ее лица. Если бы она улыбнулась, была бы довольно милой. Даже несмотря на прическу. Но она не улыбалась. Она определенно была в плохом настроении, и Z невольно поежился, почувствовав на себе ее тяжелый взгляд. Он рассматривал ее какое-то время, пока она, очевидно, пыталась сообразить, чего он от нее хочет. Зингер никогда не понимал смысла наличия девушек в этом "приюте для гениев". Можно подумать, бывают гениальные женщины. Разве история знает хоть одну гениальную женщину? Чувства конкуренции по отношению к девушкам у него не возникало. Они, может быть, были более старательны в учебе, чем большинство молодых людей, но, по его мнению, никак не более умны. - Нет, не нужна, - вдруг ответила девушка, подвинув книгу в его сторону. Ее тон показался Зингеру довольно резким. Еще и грубит. Забавная. Совсем не старается произвести впечатления. Почему-то Зингер почувствовал, что ему очень хочется улыбнуться. И он улыбнулся - непроизвольно: попытался сдержать улыбку и не смог. О, сейчас она решит, что я над ней смеюсь. Может, даже впадет в истерику. Только бы не разрыдалась. Z кашлянул и попытался вернуть своему лицу серьезное выражение, повернувшись к книге и раскрыв тетрадь. - Благодарю, - выдавил он. Странная особа. О чем она с такой сосредоточенностью думает, интересно? - С таким отношением вам никогда не найти себе мужа, мисс, - добавил он менторским тоном, цитируя одну из недавно прочитанных книг.
Сообщение отредактировал The_Z - Среда, 14.10.2009, 22:10
-Благодарю. Эстер в ответ только снова передёрнула плечами и уже принялась было размышлять, взять ей другую книгу или же всё-таки пойти к себе и попытаться отвлечь себя рисованием. Она весьма справедливо полагала, что разговор окончен. Не тут-то было.
-С таким отношением вам никогда не найти себе мужа, мисс, - вдруг пафосно изрёк парень после недолгого молчания.
Эстер секунду осмысливала сказанное, потом не выдержала и фыркнула, хотя на самом деле её тянуло захохотать. Она сама не знала, что рассмешило её больше: то ли сама абсурдность данной угрозы, то ли тон юноши – примерно таким же Роджер обычно отчитывал провинившихся учеников.
Ну надо же! Сроду никто не читал мне моралей, и вдруг какой-то совершенно посторонний субъект решает, что имеет на это право! Прости, приятель, для этого тебе надо быть старше меня по меньшей мере лет на тридцать.
-О, какая трагедия! Просто не представляю, как мне дальше жить с этим, - ответила она. Не почувствовать в этой фразе предельной концентрации сарказма мог разве что глухой.
Z, по правде говоря, не собирался продолжать разговор со странной девушкой, и последнюю фразу он сказал скорее для того, чтобы поумничать. Он ожидал, что девушка присмиреет, смутится, или, возможно, даже встанет и уйдет. - О, какая трагедия! Просто не представляю, как мне дальше жить с этим, - вместо ожидаемой реакции отозвалась его соседка. Голос ее просто сочился сарказмом. Это было неожиданно. Зингер привык думать о девушках как о слабовольных и эгоистичных существах, для которых основной целью существования являлось "приобретение" мужчины. Такая точка зрения была отчасти навеяна его увлечением Шопенгауэром, отчасти некоторыми художественными произведениями, где женщины представлялись не в лучшем свете. Свой опыт в этом вопросе был у Z невелик, ибо общаться с людьми его в принципе не тянуло, и девушки не являлись исключением. Тот же вывод, который он мог сделать из своих сторонних наблюдений за окружающими, лишь подтверждал его точку зрения: девушки всегда стремились выделиться, показать себя, выставить себя лучше всех. Они гораздо чаще скандалили и спорили. Большинство из них было также очень эмоционально, что казалось достаточно непонятным - и неприятным - юноше, который хотя и впадал в истерики (и возможно гораздо чаще, чем любая особа женского пола), но все же предпочитал хотя бы не показывать этого на людях. Тем не менее, юная особа в тридцати сантиметрах от Зингера, судя по всему, упрямо не хотела подходить под общее правило. Зингер посмотрел на девушку с удивлением, и его глаза слегка округлились: - Вы хотите сказать, что замуж не собираетесь?..
Сообщение отредактировал The_Z - Суббота, 17.10.2009, 21:25
Дата: Понедельник, 19.10.2009, 19:49 | Сообщение # 8
Удаленные
-Вы хотите сказать, что замуж не собираетесь?.. – в голосе парня чувствовалось искреннее удивление. А в смешно округлившихся глазах и подавно.
Над ответом Эстер размышляла недолго, поскольку в её гипотетическом будущем таких планов действительно не наблюдалось. Просто она над этим никогда особо и не задумывалась. Все её мысли на этот счёт ограничивались чем-то вроде подпустить кого-то настолько близко? Да ни за что! Ей всегда было легче рассчитывать только на себя и только себе доверять.
Ей только было непонятно удивление юноши по этому поводу. Я думала, приют Вамми начисто избавляет от стереотипов… Значит, нашёлся один, на которого это не действует. Надо же. Собеседник казался Эстер всё более и более странным. И это в приюте, полном больных на всю голову малолетних гениев! Хотя парень, скорее всего, то же самое думал о ней.
-Нет, не собираюсь, - наконец соизволила ответить Эстер. – Не вижу в этом смысла. И, не удержавшись, добавила: -По-вашему, мне должно этого хотеться? С чего бы?
Очень уж было интересно разобраться, как думает этот парень. Эстер терпеть не могла не понимать людей. А его пока что понять не получалось.
Сообщение отредактировал Esther - Понедельник, 19.10.2009, 19:50
Z отодвинул книгу в сторону. Судя по выражению лица девушки, он казался ей идиотом. Отлично. Теперь эта мелкорослая дамочка смотрит на меня свысока. Все они одинаковые... Ну погодите, мисс, я вас поставлю на место. - Однако, интересная вы девушка, - заметил Зингер не без тени иронии. Он снова окинул незнакомку взглядом. Это худенькое, даже хрупкое существо действительно было трудно представить матерью семейства, даже лет через десять-двадцать. При попытке вообразить ее будущее Зингеру почему-то представилась захламленная, прокуренная квартира, где пол был заставлен пустыми пивными банками. Невольно юноша подумал, что его собственная мамаша возможно была такой же безответственной разгильдяйкой. Ох уж эти "свободно мыслящие" женщины... Хотя нет, его мать скорее всего не была такой. Просто глупой девчонкой... возможно несовершеннолетней. Возможно, немного старше этой вот... и не исключено, что даже моложе, чем сейчас был сам Z. А может, она была просто уличной ш... - Разве вы не хотите... гм... завести семью, растить детей, командовать мужем, наконец, как это свойственно женщине? - спросил он у девушки, отвечая на ее вопрос и одновременно пытаясь отвлечь себя от неприятных мыслей. - Разве не в этом смысл вашего существования? Еще сейчас скажет мне, что я слишком стереотипно мыслю. Все равно это их природа, и я не верю, что она думает иначе. Что бы она тут не толковала. Если конечно, она не мыслит как моя мать. Эту часть своих мыслей Z предпочел оставить при себе и лишь выжидательно улыбнулся.
Сообщение отредактировал The_Z - Вторник, 20.10.2009, 18:35
На «интересную девушку» Эстер только хмыкнула. Ещё бы. Встретил человека, не желающего проехаться по конвейеру учёба-работа-семья. Ну ничего себе! Удивительное рядом, чёрт возьми!
-Разве вы не хотите... гм... завести семью, растить детей, командовать мужем, наконец, как это свойственно женщине? Эстер захотелось хлопнуть себя по лбу. О господи. Как будто меня можно представить в качестве жены или матери. Этого даже я не могу, при всём моём воображении!
И ведь действительно не могла. Или не хотела. Её уже давно мучил панический страх поступить так же, как её родители. Слишком поздно понять, что не готова к ответственности. В конце концов, за это она и ненавидела их всё это время. За неспособность справиться с трудностями. Они ведь бросили её только потому, что она нарушала их привычный режим жизни и истощала семейный бюджет. Но ведь таковы все дети! О чём они только думали? Что я буду развлекать их? Беседовать с ними о политике?!
В который раз за день вернувшись мыслями к своим родителям, Эстер тут же помрачнела. Парень, который так и не удосужился представиться, наверняка и понятия не имел, что растравляет ей раны своими странными вопросами.
-Совершенно не хочу. Это свойственно большинству, но не всем. И уж точно не мне, - решительно заявила она. И наконец произнесла вслух пока что единственное твёрдо оформившееся впечатление о собеседнике: – Вы явно невысокого мнения о женщинах.
У неё чуть не вырвалось давно вертевшееся на языке не люблю таких.
- Совершенно не хочу. Это свойственно большинству, но не всем. И уж точно не мне. - отозвалась девушка. Ну а что... Пожалуй, это правильно. Хорошей матери из нее все равно не получится. В этом случае не исключено, что ее собственный ребенок тоже будет мыкаться по приютам вроде этого. Интересно, а как она сама сюда попала? Может, расспросить ее о родителях? Все мы здесь из одного теста, как ни прискорбно это признавать. Z немного знал о других детях, но он был уверен, что ни у одного ребенка здесь не было счастливого начала истории. Ни у кого не было нежных, любящих родителей, безвременно ушедших по воле судьбы. Как и не нашлось ни у кого добрых родственников, чтобы забрать дитя к себе. Впрочем, может быть, и были такие уникумы, но Зингер не особо интересовался этим вопросом. Сироты оставались сиротами, и причина здесь была уже не столь важна. - Вы явно невысокого мнения о женщинах, - вдруг сказала его соседка. Ну надо же, в самую точку. Как будто это с первого взгляда не очевидно. - А почему, собственно, мне быть о них высокого мнения? Я до сих пор не встречал ни одной женщины, которая была бы достойна уважения.Миссис Морриган, разве что.Что, простите уж, ваша порода, - Z выделил последнее слово голосом, - может, кроме того, о чем я упомянул чуть ранее? Сейчас будет истерика. Или все-таки нет?.. - Если вы, впрочем, считаете, что я неправ, можете попробовать мне это доказать. Вот например Вы сами, мисс. В чем заключается ваша жизнь? Интересуетесь Вы чем-нибудь? Литературой? Поэзией? Искусством? Философией? Кстати, как Вас зовут? А вообще, по-моему, мы чересчур громко разговариваем. Здесь вообще говорить не полагается.
Сообщение отредактировал TheZ - Пятница, 23.10.2009, 14:33
Слушая преисполненный пафоса и мужского шовинизма монолог юноши, Эстер только хлопала глазами. Ну надо же… Как всё запущено… В принципе, она могла вставить словечко-другое, но благоразумно решила этого не делать. Кто знает, как он отреагирует, если я вдруг его перебью? Раскричится ещё. А мы, в конце концов, в библиотеке. Так что Эстер внимала, но внимала вполуха. Ей совершенно не хотелось слушать доводы парня. Ничего убедительного она в них не находила.
-…вот например Вы сами, мисс. В чем заключается ваша жизнь? Интересуетесь Вы чем-нибудь? Литературой? Поэзией? Искусством? Философией? Кстати, как Вас зовут? Эстер очнулась и внимательно посмотрела на юношу. Ей очень не хотелось признавать, что его слова что-то задели в ней, но это было так. Пренебрежение в его голосе медленно, но верно начинало её раздражать. Он говорил так, словно был абсолютно уверен, что Эстер ни на что не способна и ничем не выделяется среди остальных. Словно даже мысли не допускал, что у неё найдётся, чем ему возразить. А Эстер терпеть не могла, когда её недооценивали.
Ах так? Как ты можешь утверждать, что я ничего не могу?! Кто ты такой, чтобы это говорить?! Ты меня даже не знаешь! Сам-то ты что можешь, умник? Чем ты примечателен? Чего ты достиг? Что-то я не слышала ни о каких твоих свершениях, о Великий!!
Девушке с большим трудом удалось овладеть собой и не выпалить всё это ему в лицо. Вместо этого она только ухмыльнулась и достала из сумки листок бумаги и карандаш. Карие глаза озорно сверкнули. Мне есть, что тебе ответить. Есть.
-Видите ли, друг мой…не знаю, как вас зовут, - медленно и спокойно, но не допускающим возражений тоном начала девушка, выводя на бумаге линии карандашом, - на самом деле я уже довольно давно увлекаюсь и поэзией, и литературой. Я, конечно, могла бы вам это продемонстрировать, но наш разговор несколько не располагает к сочинительству, а среди того, что я уже успела написать за свою недолгую жизнь, едва ли найдётся что-нибудь, что вы… - насмешливый взгляд в сторону юноши, - могли бы оценить по достоинству. Однако многие мои…эээ…творения вполне устраивают лично меня. Так что, как вы, возможно, успели понять, а возможно, и не успели – признание вами моего таланта мне для дальнейшего творчества нисколько не обязательно. Кроме этого, я увлекаюсь рисованием. И это занятие, на мой взгляд, мне очень неплохо даётся.
С этими словами Эстер критически осмотрела то, что рисовала во время своей маленькой речи. А именно карикатуру. На ней был изображён человек, который с выражением праведного негодования на лице что-то вещал, воздев одну руку к небу. Карикатура получилась несколько торопливой и схематичной, но всё же воспринимаемой. Собеседник Эстер на ней был вполне узнаваем. Ехидно усмехнувшись, Эстер надписала над головой нарисованного человечка фразу «Вернись к своим кастрюлям, женщина!!» и решила, что со своей задачей справилась.
-Кстати, меня зовут Эстер, - добавила она, изобразив в правом нижнем углу готическую букву Е, и протянула юноше листок.
Сообщение отредактировал Esther - Пятница, 23.10.2009, 18:25
Все время, пока шел их диалог, Зингер улыбался. Улыбался он и слушая, как девушка говорит о своих увлечениях и расхваливает свои таланты, что-то параллельно чертя на бумаге. Но не потому, что беседа доставляла ему удовольствие. Улыбался скептически. Он был уверен, что юной мисс нечего ему возразить и она всего лишь ищет способ выкрутиться. Ах, ей не нужно признания... простите, что за собачий бред? Всем нужно признание, иначе зачем вообще к чему-то стремиться? Ради себя? Смехотворно. Типичные девчачьи рассуждения. Никто не занимается творчеством ради себя. На самом начальном этапе, разве что. Та же самая скептическая улыбка играла на его губах, когда он развернул протянутый девушкой листок. Увидев изображенный на нем "шедевр", Z аж закашлялся. Что... как... как она смеет! Глупая девица! Юноша просто кипел от возмущения. Щеки его пылали, а руки беспрестанно теребили листок, словно он жаждал разорвать его на клочки, но почему-то этого не делал. - Ну конечно... вы просто гениальны. Теперь-то я вижу, - наконец-то отозвался юноша с сарказмом и почти что злобой в голосе. - А вы знаете, это даже хорошо, что вы не собираетесь замуж! Потому что, видимо, именно такие чудесные матери, как вы, такие вот "свободно мыслящие" женщины, рожают юных гениев... а потом оставляют их в приютах типа этого! Z сам не заметил, как сорвался на крик, когда сообразил, что в библиотеке, вообще-то, для этого не место. Ловя на себе удивленные взгляды перешептывающихся ваммят, Зингер осекся и смущенно перевел взгляд на книгу и раскрытую тетрадь. Щеки его пылали. Идиотка! Черт, какой позор... Какой стыд... Все из-за этой дурочки! Юноша задыхался от досады. Больше всего на свете ему хотелось встать и уйти. Но этого он позволить себе не мог. Он и так уже достаточно потерял лицо. - Närrin, - процедил он сквозь с зубы и с досады захлопнул книгу, из которой в тетради осталось только "Once upon a midnight...".
Сообщение отредактировал TheZ - Вторник, 27.10.2009, 14:33
Эрик сидел за своим столом. Кругом царил, по выражению самого библиотекаря, «творческий нелинейный порядок». Проще говоря, повсюду валялись очень нужные, просто нужные и совсем ненужные бумаги, бланки и т. д. А посреди этого бедлама восседал его обладатель и с сосредоточенным видом подклеивал страницу в какой–то книге.
Когда Эрик устраивался на работу в приют для гениальных сирот, он думал, что ему повезло. Святая простота! Ребятишечки с высоким уровнем IQ практически ничем не отличались от обычных. Они вполне могли вырвать из книги страницу с нужным фрагментом текста или сделать на полях пару–тройку псевдофилософских пометок чёрной гелевой ручкой.
От своего увлекательного занятия библиотекаря отвлёк какой–то шум со стороны читального зала. «Ох уж мне эти дети–гении!» - подумал Эрик и направился в зал с твёрдым намерением выгнать нарушителей спокойствия из библиотеки.
Он ещё издалека заметил юношу и девушку. Юноша крайне эмоционально что–то вещал, срываясь на крик, а девушка насмешливо и чуть снисходительно улыбалась. Эрик сделал самое суровое выражение лица, на которое только был способен, и подошёл к «сладкой парочке». - А ну марш отсюда! – строго приказал он – Вам, я вижу, правила поведения в библиотеке уже не указ.
You must face the Gazebo alone!
Сообщение отредактировал NPC - Суббота, 07.11.2009, 21:30
Дата: Воскресенье, 08.11.2009, 13:05 | Сообщение # 15
Удаленные
Как и ожидала Эстер, карикатура произвела фурор. Наблюдая за тем, как юноша попеременно краснеет и бледнеет, задыхаясь от возмущения, девушка ухмыльнулась. Получай, приятель! Кажется, сейчас рванёт.
Она оказалась права. Взрыв последовал незамедлительно. -Ну конечно... вы просто гениальны. Теперь-то я вижу, - злобно выпалил юноша. - А вы знаете, это даже хорошо, что вы не собираетесь замуж! Потому что, видимо, именно такие чудесные матери, как вы, такие вот "свободно мыслящие" женщины, рожают юных гениев... а потом оставляют их в приютах типа этого! – он уже кричал, явно забыв, где находится.
Девушка замерла на месте, пока слова парня в полной мере доходили до её сознания. Довольная ухмылка исчезла с её губ практически моментально. Он сравнил меня с моими родителями. Он сравнил меня с моими родителями!!
Эстер сама не поняла, что с ней произошло. В одно мгновение в ней проснулась дикая, безудержная ярость, такая, что пальцы дрожали от желания влепить пощёчину, от души врезать по этой самодовольной морде, схватить за горло и душить, пока этот придурок не поймёт, что сказал самое худшее из всего, что мог сказать, то, чего ему говорить не стоило ни под каким видом. Наверное, именно так красная тряпка действует на быка.
Не смей, слышишь?! Не смей сравнивать меня с ними! Я не такая, я никогда не буду такой!! У неё напрочь вылетело из головы, что они находятся в библиотеке, и что из-за внезапной истерики парня на них пялятся другие дети, в то время приключившиеся в читальном зале. Остался только этот парень и бешеное желание выбить ему зубы. Её даже не интересовало, окажется ли попытка удачной. Пальцы начали рефлекторно сжиматься в кулаки.
Вдруг откуда-то сбоку раздался голос, принадлежавший библиотекарю: -А ну марш отсюда! Вам, я вижу, правила поведения в библиотеке уже не указ. Возможно, именно это возмущённое замечание и помогло Эстер прийти в себя. Иначе она, наверное, всё же бросилась бы на юношу, со всеми вытекающими последствиями. Вместо этого она хмуро кивнула библиотекарю, взяла сумку, встала и направилась к выходу. К постепенно утихающему бешенству теперь примешивалось ещё и липкое чувство стыда. Её ещё ни разу не выгоняли из библиотеки. А теперь её выдворяли отсюда на глазах у всех. Меня-то за что? Я ни в чём не виновата! – с досадой подумала Эстер и оглянулась на истеричного юношу через плечо. Вот скотина…
Сообщение отредактировал Esther - Воскресенье, 08.11.2009, 13:06
