Первое слово, которое приходит на ум, при виде комнаты Z – это хаос. Впрочем, сам Z не устает повторять, что это вполне систематизированный хаос, если, конечно, данный термин применим к такому понятию. По крайней мере, ему здесь комфортно. Здесь пыльно. Затхлый воздух. Едва ощутимый прелый запах старого хлама и едкого ментолового дыма. Плотные, тяжелые шторы, постоянно задернуты, чтоб создать хоть какую-ту хрупкую иллюзию безопасности. Ворох скомканных бумажек, изорванные в клочья черновики, распахнутые, так и недочитанные до конца книги, кипа разномастной мятой одежды. Не меньше десятка щербатых кружек, половина из которых приспособлена под пепельницы. Огрызки карандашей. Обрывки мыслей. Осколки воспоминаний... Бесполезная, но с неизменной трепетностью хранимая дребедень. Здесь слишком много вещей – настолько слишком, что иногда кажется, что все пропавшее и потерянное отправляется прямиком сюда. Подумаешь, одной ненужной безделицей больше, одной меньше…
Утро для Z всегда было весьма растяжимым понятием. По крайней мере, оно редко когда начиналось раньше полудня. В основном, утра бывали двух категорий: «средней паршивости» и «совсем уж отвратные». Последнее означало мучительное, с непременным криком пробуждение после очередного слишком реального кошмара. Потом приходилось еще долго лежать, уставившись в потолок и тщетно силясь унять бешеное сердцебиение. В критических случаях доводилось еще и объяснять какому-нибудь сердобольному недотепе, вломившемуся в комнату, что все в полном порядке. Под категорию «средней паршивости», собственно, попадали все прочие. Сегодняшнее утро было как раз из таких. Кое-как выпутавшись из одеяла, Z еще какое-то время наслаждался блаженным пребыванием где-то между удручающе банальной реальностью и гротескно-хрупким миром снов. (…В такие моменты очень удобно врать себе, что все будет хорошо. Утро вообще идеально подходящее время для вранья…) Впрочем, неизменная головная боль быстро вернула его к окружающей действительности. А действительность была неумолима – кофе хотелось зверски. Ничуть не меньше хотелось не вылезать из постели еще пару часов. Z в который раз проклял свою лень, неизменно мешавшую ему взяться наконец за расследование какого-нибудь дела с приличным гонораром, за который можно было бы купить кофе-машину и одним махом решить все проблемы. Ну, почти все. От одной мысли о том, чтобы встать, одеться и тащиться в городскую кофейную, Z со стоном зарылся обратно в одеяло. Впрочем, перспектива спускаться в столовую и клянчить у суровой леди, которая просьбу о шестом кусочке сахара приравнивает к государственному преступлению, чашку растворимой дряни, по какому-то недоразумению именуемую кофе, да еще хлебать его под любопытными взглядами детворы была еще хуже. После длительного противостояния снобизм победил-таки лень. Z, методично ругая вполголоса все на свете, все же выбрался из постели, натянул на себя первую подвернувшуюся под руку одежду и поплелся к выходу из приюта. ====>Сейнт Томас-стрит
