Отделено от флудильни. Очередной отель, он же штаб расследования.
*примчалась из асечки*. Aizawa вы такой чудесный Айзава ^_^. Думаю, Юми будет в восторге от папы.) А что касается того, умеет ли Лайт кокетничать... О, ему в этом деле нет равных! Ведь я правильно говорю, дорогой? *повисает на шее у Лайта*. Давай всем покажем, как ты здорово кокетничаешь!
Миса была искренне удивлена. - Как неправильно? Почему неправильно? Я точно помню, что ты со мной кокетничал. Ещё вчера. Было крууууто! Правда, было это не тут, но... *хлопает себе ладонью по губам, понижает голос.* - Ой, это что, наш секрет? Не заявить ли во всеуслышание, что я ошиблась и Лайт не кокенчивает, а кокетничает кто-то другой, пока не поздно?
О мироздание, подари Мисе такта... Лайт продолжил мысль и слегка замечтался. А Мацуде немного мозга. А Рюзаки мышьяка, внутривенно... - В этом случае это иначе называется. Ненавижу, когда кто-то треплется о моей личной жизни. И вообще не люблю, когда люди публично треплются о личной жизни. *вздыхает* - Забей. Расскажи лучше, как день прошел, съемки, все такое. Хороший способ ее на время частично нейтрализовать - пока рассказывает что-то длинное, достаточно просто кивать раз в пять минут. Gott ist tot.
Миса облегченно выдохнула. Оказывается, ничего она плохого не сделала, просто что-то как-то неправильно назвала, пустяки сущие. А вот о работе рассказать, это совсем другое дело, тут уж она точно не ошибется. Любимый мой, какой он чудесный! Всегда выслушает и поможет. - День был насыщенный - начала Миса, стараясь заинтриговать слушателей (молчащий Айзава тоже был милостиво записан ею в их число и удостоен чести узнать подробности жизни настоящей популярной модели) - Я сегодня снималась в рекламе одной губной помады. Помада была не очень хорошая, я-то люблю такую розовенькую, а там была какая-то темно-красненькая, но давали много денег, поэтому... Рассказывала Миса долго, очень долго. Вспоминая мельчайшие подробности, детали костюмов всех присутствовавших на съемках и даже цвет крыльев бабочки, которая уселась на камеру оператора. Временами девушка поглядывала на Лайта, убеждалась, что он реагирует (Раз кивает, значит ему интересно!) и продолжала вещать.
- Хм, - глубокомысленно сказал Айзава. - Хм... Это, в общем. Спасибо, Миса. Он был так удивлен реплике Амане Мисы - ого, она, оказывается, замечает кого-то еще, кроме Ягами младшего (ну, и своей хорошенькой мордочки в каждой способной отражать поверхности) - что не нашелся, что бы еще сказать. Впрочем, это было приятное удивление, и он, несмотря на все усилия сохранить строгий и значительный вид, широко улыбнулся. Мало того, - стал прислушиваться к ее болтовне. Главным чувством, которое вызывала у него эта тоненькая светловолосая девушка, было желание ее накормить. Во-первых, она была такая худая, такая бледная (Боже, неужели теперь так модно? и Юми, когда вырастет, тоже будет такой?), а во-вторых, когда она ела - она молчала. Вообще обычно она его слегка раздражала. (слишком много и пронзительно говорит) (слишком часто вешается на шею Лайту) (слишком дорого и ярко одевается) и вообще уместна в штабе расследования примерно так же, как птичка колибри - в почтовой голубятне... ...но сейчас рассказ про съемку ему даже нравился. Особенно про бабочку, которая села на камеру. Наверное, дело было в знакомых интонациях, - примерно с такими же дочка каждый вечер сообщала ему захватывающие подробности из жизни первого класса начальной школы...
Сообщение отредактировал Aizawa - Пятница, 12.06.2009, 00:37
Пока Миса, слава богу, отлипнув, хотя и не отходя далее полуметра, увлеченно трепалась о своем модельном, Лайт, присев на кресло, читал прихваченную со стола в комнате свежую газету, временами машинально кивая с безразличной полуулыбкой. Большую часть мисиного повествования он, конечно же, привычно пропустил мимо ушей. В общем-то, постепенно Лайт почти привык к ней. Избавиться от нее без опасных для жизни последствий пока что все равно было невозможно. А ее "мирская" жизнь Лайту была даже удобна. Нет, естественно, порой Миса очень доставала его. Её сумбурная гиперактивность, резкий голос, бесконечная болтовня... Всё это навевало на него скуку. Зато она была известной звездой. Лайту это льстило. Кто еще, кроме звезды, может быть рядом с ним?... А самое удобное было то, что ему почти что совсем не нужно было уделять ей внимания. Всего пара слов, поцелуев, каких-то ерундовых незначительных подарков, немного времени вместе – и всё, Миса была абсолютно счастлива. Да, и еще ее частые съёмки. Миса была востребованной актрисой и моделью. А значит, свободного времени у неё, слава богу, было не так уж и много. Если бы она при всем этом еще и не была смертельно опасна... Лайт перелистнул очередную страницу в поисках чего-нибудь новенького - пережеванное тысячу раз дело Киры уже поднадоело, опять половина газеты совершенно ни о чем, - и бросил взгляд на Айзаву. Вот Айзава, кажется, на мисин рассказ повелся, обезоруженный неожиданным комплиментом, и слушал. Глядя на Мису даже с некоторым умилением на лице. Как на ребенка. - подумал Лайт, снова опуская глаза к газете.
Gott ist tot.
Долго ли, коротко ли, но, в конце концов, рассказ Мисы подошел к своему логическому завершению. Описав напоследок, как по дороге сюда она заприметила в витрине одного бутика красивое зеленое платье с изображением кошечки на груди, Миса умолкла и в очередной раз взглянула на слушателей. Лайт особо впечатленным не выглядел, на неё не смотрел и вообще читал газету, но это Мису не огорчило. Наверное, увидел там какую-то важную статью, не буду его отвлекать. Слушал-то он меня точно! А вот господин Айзава Мису приятно удивил. Он смотрел на неё с…восхищением? Нет, скорее с умилением, но уже и это было радостно. Мисино мнение о нем резко улучшилось и в своем личном рейтинге она перенесла его с позиции «Кто-то там из этого дурацкого штаба» на позицию «Похоже, что хороший человек». А он, в общем-то, милый, - с некоторой долей ответного умиления отметила про себя Миса. – И прическа у него забавная. Спросить, что ли, из вежливости, как у него дела? Лайтик-то все равно пока занят. Облокотившись на спинку кресла, в котором сидел Лайт, девушка мило улыбнулась Айзаве и светским тоном осведомилась: - А как у вас дела Айзава-сан? Как поживает ваша…жена? Миса смутно помнила, что жена у Айзавы была, но боялась ошибиться.
- А как у вас дела, Айзава-сан? Как поживает ваша…жена? Этот вопрос застал Айзаву врасплох. С утра до ночи он торчал в штабе, среди людей, - но интересоваться тем, как у кого идут дела, там было не принято. Даже Мацуда в последнее время притих и стал каким-то сдержанным: то, чего не могли делать суровые замечания Ягами-старшего и ворчание самого Айзавы в течение нескольких лет, за два месяца сделала ирония великого детектива, его негромкий холодный голос и умение одной репликой заставить собеседника почувствовать себя идиотом. Это было здорово, что Мацуда начал думать головой, - но как же теперь иногда хотелось, чтобы хоть кто-нибудь поинтересовался тем, как ты поживаешь. C того дня, как Эрико уехала к матери, в небольшой поселок под Киото...
Нет, разумеется, они все обсудили. Во время того разговора Айзава физически чувствовал, как от собственного благоразумия у него сводит желудок, а зрачки, от стараний изобразить сияюще-дебильную наивность, съезжают куда-то к носу. ...Котенкин, в твоем положении... там природа, зелень, домашние, чтоб им провалиться, продукты... погуляешь, отдохнешь от города... конечно, мы справимся... подумай о маленьком, Кот... Сколько правильных и осмысленных слов – и все, как одно, сплошь лживые. И призваны эти слова скрыть одну-единственную истину, чтобы выразить которую, хватило бы и двух: Я БОЮСЬ. Я боюсь скрытых камер в супермаркетах и уличных фотографов; я боюсь почтальонов и случайно задержавших на тебе взгляд прохожих; я боюсь вот этого дядьки с собакой, для чего-то оглянувшегося на тебя, вон той расфуфыренной американской старухи-туристки – только потому, что на ней очки-хамелеоны, и я не понимаю, куда она смотрит. Да, я, до воя, до дрожи в коленках боюсь Киры, которому, чтобы убить человека, достаточно знать, как тот выглядит. Иногда Кира мне снится, - не человек, нет, - темная рука, слепо шарящая по миру в поисках жертв... Я боюсь, что однажды эта рука нащупает твое лицо. - Ну да-а, - протянула Эрико своим низким насмешливым голосом, выслушав его доводы по третьему кругу. – Скажи уж прямо, дорогой. Ты просто хочешь, чтобы я со своим пузом смоталась отсюда к чертям собачьим и не мешала тебе приходить с работы во сколько вздумается, так? Она старалась казаться беззаботной, но ее медово-темные глаза смотрели печально, строго. Может быть, она, такая проницательная, такая чуткая во всем, что касалось близких, чувствовала нечто большее в его словах о здоровье и прелестях деревенского покоя... а может быть, сама на миг поверила в то, что он устал от капризов беременной жены и мечтает от нее отделаться. Айзава надеялся, что истиной было первое. Во всяком случае, Эрико согласилась уехать.
- Моя жена? – глухо переспросил он. – Э, ну... у Эрико все хорошо, благодарю. Сейчас ее, правда, нету в городе, уехала навестить родных. А мы, значит, с дочкой вдвоем, - знаете, первый класс, все такое...
Это да. Они все так радовались, когда Юми приняли в эту престижную школу при университете, - и ей там нравилось, черт подери! и учительница уже два раза хвалила ее за прилежание! и у нее с немыслимой скоростью образовалась целая ватага друзей-приятелей, - о ее отъезде вместе с матерью не могло быть и речи. То есть он попробовал было заикнуться об этом, но губы Эрико тотчас же подозрительно побелели, и она проговорила медленно и раздельно: - Извини, дорогой. Либо Юми остается, либо никто не едет никуда. Я не могу позволить ломать девочке будущее из-за... из-за каких-то фантазий. Извини. И тогда он подумал, что в чем-то она была права. Да, это было опасно... но опасно было все, черт подери; а позволить страху определять жизнь его и его близких полностью, - не значило ли это полностью сдаться? Признать, что отныне только страх здесь всем распоряжается? Как там писали на этом сайте, - «Кира - бог», кажется.Ну уж нет...
Да, Айзава был очень рад услышать вопрос Мисы. - Миса, Лайт-кун, - сказал он, - когда у вас... у вас появится возможность, буду счастлив видеть вас обоих в нашем доме. В конце концов, сколько мы уже выпили кофе в этом штабе, - почему бы не выпить еще по чашечке в менее официальной обстановке? Я, разумеется, не Ватари, но кофе, не побоюсь хвастовства, когда –то умел варить вполне приличный.... Он улыбнулся – на этот раз ничуть не скрывая, как ему приятно это сказать. - Юми с ума от счастья сойдет. Для нее же это как чудо, - представляете, увидит живую Тетю из телевизора...
Сообщение отредактировал Aizawa - Суббота, 13.06.2009, 01:51
Айзава не переставал удивлять. Казалось бы, самый элементарный же вопрос (сама Миса его слышала по двадцать раз на дню и на автомате отвечала, что у неё дела всегда замечательно), а полицейский выглядел чуть ли не шокированным. Даже ответил не сразу, а сначала задумался о чем-то явно неприятном и заставил Мису опасаться, что ей сейчас предстоит выслушать рассказ о каких-то проблемах в Айзавиной семье. Но эти опасения, к счастью, не оправдались. Услышав о том, что Юми сейчас временно осталась без материнской заботы, да ещё и в первый класс уже пошла, Миса вежливо покивала головой в знак того, что, разумеется, все понимает, и мысленно пожалела ребенка. Бедная девочка! Мало того, что есть ей сейчас приходится всякую недоваренную гадость (пап, умеющих хорошо готовить – один на миллион!), так ещё и в самое скучное заведение под названием «школа» уже попала. А если встретит там симпатичного мальчика, так даже обсудить его будет не с кем, для таких дел папы тоже совершенно не годятся. Хоть бы няню ей наняли, что ли. Последовавшее за словами о дочке предложение прийти в гости, Мису очень порадовало. Как это миииило! Все-таки я хорошо разбираюсь в людях, так и думала, что он хороший! Забыв про то, что ещё пять минут назад она Лайта беспокоить не собиралась, Миса обогнула кресло, плюхнулась Лайту на колени, подмяв под себя ни в чем не повинную газету, и спросила, умоляюще заглядывая в глаза: - Лайтик, мы ведь сходим, да? Я очень хочу! И, не дожидаясь ответа, обернулась к Айзаве. - Спасибо большое за приглашение, только кофе лучше не надо, я чай люблю. А Юми тетя из телевизора с удовольствием порадует. Я ей подарю свой автограф! И какую-нибудь мягкую игрушку. Как она относится к медвежатам, например? А то мне эти плюшевые игрушки уже девать некуда, даже под кроватью валяются. Если пылесосом почистить, в коробку запихать и ленточкой обвязать, то будет очень даже хороший подарок ребенку.
Услышав предложение Айзавы, Лайт незаметно усмехнулся, заслонив лицо газетным листом. Исполнительный полицейский, считающий борьбу с Кирой своим долгом, среднестатистический обыватель, нежно любящий жену и маленькую дочку и наверняка на самом-то деле боящийся Киры до дрожи в коленях, самый что ни на есть классический столп старой гнилой системы - радушно зовет к себе в гости Киру и Киру-2. Пить чай, сидеть друг напротив друга, перемалывая ничего не значащие темы. Хвалить интерьеры, рассказывать забавные истории. Соглашаться друг с другом по важным вопросам политики и, конечно же, по ключевому вопросу в их общей работе. Кивать, выслушивая чужие - о, насколько чужие - взгляды, и, невзначай косясь на невидимую другим отрывисто хихикающую холодную клыкастую тень за левым плечом, играть со смеющимся ребенком. Лайт практически неосознанно запустил руку в карман рубашки, нащупывая там ручку - относительно новая привычка - и снова перелистнул страницу. Это как минимум, как говорит Риук, забавно. Ягами уже открыл было рот, чтобы сказать что-то вроде "Да, конечно, как-нибудь, когда у нас будет свободное время...", имея в виду, что этого времени вероятнее всего не будет никогда - как на его несчастную газету сверху вдруг шлепнулась несомненно оснащенная шилом знакомая п... в общем, Миса. Газета, конечно, бесславно погибла, и статья про приезд какого-то молодого американского певца, которую Лайт пробегал взглядом по диагонали парой секунд ранее, мгновенно исчезла из поля зрения. Вместо нее парню прямо в глаза уставились умильнейше хлопающие длинными ресницами ярко - я бы даже сказал, пошло - подведённые девичьи очи. Похожие на глаза кроликов в диснеевских мультфильмах.
Quote
- Лайтик, мы ведь сходим, да? Я очень хочу!
- капризно протянула Миса. Ненавижу, когда она так делает. Лайт вздохнул и про себя сосчитал до трех. На его лице, впрочем, ничего не отразилось. - Мне казалось, что у тебя сейчас плотный график - съемки какого-то клипа. - напомнил он Мисе. - А у меня факультатив, ты же знаешь. Даже если мы и будем в ближайшее время свободны, вряд ли мы будем свободны оба на целый день. А потом она забудет, я же ее знаю. Бессмысленно тратить целый день непонятно на что Лайту не особо хотелось. Айзава не тот человек, из которого можно выжать что-то полезное - он, как и все в штабе, кроме L, ничего особенного не знает и ни на что важное не влияет. Массовка.
Gott ist tot.
Дата: Воскресенье, 14.06.2009, 16:04 | Сообщение # 12
Удаленные
Ну я и дурак, подумал Айзава, выслушав вежливые извинения Лайт-куна. Тоже мне, неужто двум влюбленным нечем на пару заняться в свободное время, кроме как просиживать штаны (ну, или мини-юбки) в семейном доме. Мало им наших кислых рож в будни, так еще и вне штаба на меня любоваться. Блестящая идея, о великий Айзава-сама, просто блеск... - Ну конечно, - смущенно сказал он, обращаясь к обоим - спокойному, как всегда, чуть улыбающемуся Лайту и Мисе, на раскрашенной рожице которой мимолетное разочарование сменилось привычным дорогой-всегда-прав выражением. - Вы оба и так постоянно заняты, Вам, наверное, хочется побыть вдвоем... Просто знайте, что я буду рад вас видеть. Так вот. А все-таки донельзя чуднОе лицо иногда бывает у этого самого Лайта, тихо отметил его внутренний голос (Айзава вообще-то привык доверять этому голосу, но...) Этот взгляд. Эта интонация... Особенно когда Миса вот так, как сейчас плюхается к нему на колени. Или обнимает его. Вряд ли у тебя было такое лицо, когда ваш с Эрико роман только начинался. А это твое дело? оборвал он себя. - Это тебя касается? Ягами-младший - серьезный, блестящий юноша, великолепный студент, в свои годы - уже талантливый детектив. Он тебе не хиппи, до ушей заросший бахромой, с головой, набитой строчками из дурацких песенок и целыми песнями. Вроде некоторых в их лучшие годы: all you need is love и все такое. Не поверишь, друг мой, но большинству людей нужно и что-нибудь еще. Так что завязывай присматриваться к чему не просят, параноиков здесь и без тебя хватает. Чтобы отогнать дурацкие мысли, он встряхнул головой, открыл стоявший у него на коленях ноутбук и погрузился в чтение новостной ленты.
Сообщение отредактировал Aizawa - Воскресенье, 14.06.2009, 17:02
Дата: Понедельник, 15.06.2009, 08:12 | Сообщение # 13
Удаленные
Миса, уже успевшая в своем воображении нарисовать пасторальные картинки с участием себя, Лайта, дочки Айзавы и плюшевых медведей, была разочарована, но вслух, конечно, ничего не сказала. Разумеется, Лайт был прав, у них совершенно нет времени расхаживать по всяким там гостям. - Ах да, эти съемки…- печально промолвила она. – Совсем из головы вылетело. Ну…все равно спасибо вам за приглашение, Айзава-сан. Эх, жаль, что хоть от пары этих игрушек избавиться не удалось. В детский дом их сплавить надо, наверное. Тема разговора казалась совершенно исчерпанной, и Мисе подумалось, что если сейчас чего-то не предпринять, то с Лайтовских колен её вскоре сгонят. Поэтому она поспешно извлекла из-под себя многострадальную газету, немного разгладила её и с наигранным интересом пробежала глазами по строчкам. Ничего особого важного, по мнению Мисы, на открытой странице не было. Более-менее интересной выглядела только заметка о прибытии в город какого-то американского певца. - Дорогой, ты про него читал? Тебе нравится, как поет этот парень? Для наглядности она даже ткнула в строчку с именем певца пальцем. В газете тут же образовалась дырка. Упс. Эти накладные ногти все-таки зло. Поспешно свернув газету так, чтобы дырка заметна не была, Миса продолжила: -Кажется, я о нем уже что-то слышала. Если хочешь, могу попробовать достать бесплатные билеты на концерт. Пара часов для похода на концерт с любимым у Мисы всегда найдутся, несмотря ни на что! И это бы было настоящее нормальное свидание, а не то, что сейчас.
- Конечно, Айзава-сан, мы с удовольствием заглянем к вам при первой же возможности. - кивнул Лайт. В общем-то это даже не исключено, если у меня не будет более важных дел. Например, как-нибудь после смерти L. Сидящая на коленях парня Миса вдруг активно заёрзала, как-то дико извернувшись, вытянула из-под достопримечательностей своей модельной фигуры все ту же газету, чудом не сверзившись на пол. И стала ее пристально изучать с самым умным своим видом. Лайт скептически усмехнулся. Какая картина. Миса что-то читает! И это даже не дамский роман, не гороскоп и не состав на боку баллончика с дезодорантом. Некоторое - весьма короткое - время Лайт наблюдал, как Миса пробегает газету своими большими глазами, явно признавая, судя по сморщенному носику, ее почти что всю сплошь скучной и непонятной.
Quote
- Дорогой, ты про него читал? Тебе нравится, как поет этот парень?
- наконец спросила Миса, найдя хоть что-то себе близкое и на радостях продырявив газетный лист ярким ногтем. Лайт вообще весьма редко слушал музыку. Как-то не было ни времени, ни надобности. Да, конечно, он находил это довольно изощрённым способом зарабатывания денег. Но редко более того. Когда же слушал, предпочитал классику. И был практически совсем чужд современной музыки. Тем более, на свидание с Мисой Лайту тоже не хотелось, не больше, чем к Айзаве в гости. - По-моему, он просто очередная дешевая однодневка. - авторитетно заявил Лайт, ничуть не заботясь о том, что никогда не слышал ни единой песни певца. - И на концерт его я бы не пошел. Нет, Миса, нет. Не понесусь я за тобой никуда. Ты не увидишь в моих глазах зеркала своих. Того, что всегда есть в глазах влюблённых. Не повиснув на шее, ни уткнувшись носом в эталонно мужественное плечо. Интересно, сколько лет пройдет, прежде чем ты усвоишь это? Или так будет всегда?... Gott ist tot.
Некоторое время в огромном гостиничном номере стояла тишина. Было слышно, как в коридоре шаркает по ковру щётка уборщицы, как далеко внизу надрывно перекрикиваются автомобили (под окнами отеля проходил большой проспект). Лайт с Мисой о чем-то тихо переговаривались, но наконец сумевший сосредоточиться на мониторинге Айзава уже не слушал, о чем. Тщательно просмотрев серьезные сайты, где могла содержаться какая-то действительно полезная для работы информация, он принялся за всякую «желтую ерунду» вроде осточертевших pro-kira сайтов, и аналитические заметки, опубликованные на научных порталах. «Хочу ребенка от Киры» - о, ну эти сумасшедшие вечны. Говорят, вполне приличные немки с криком «Фюрер, сделай мне дитя» кидались под колеса автомашины Гитлера... «Феномен внезапной смертности среди заключенных и его связь с условиями содержания в исправительных заведениях Европы» - да нет в данном случае никакой связи, правозащитник-сан, при всем моем к Вам уважении. Нет ее, хоть пляши... А вот вообще ересь какая-то, по адресу «Церковь Киры»: вроде бы приличная страничка, все честь по чести, - значок с крылатым сердцем, обязательный черный фон (куда ж мы без черного-то фона), но поверх эмблемы идет полная чепуха. «Сказка наноч про Киру... он отважно борется с УГ на глагне... заходи на сайт, комраде». И язык-то птичий: вроде бы по-английски написано, а ни пса не разобрать. То ли авторы сайта последние мозги растеряли в борьбе за мировую справедливость, то ли кто-то над ними подшутил. На этот сайт Айзава заходить не стал. Во-первых, он не думал, что там найдется что-то важное (только «троянца» подцепишь), а во-вторых, он не знал, что такое «комраде» и где находится «глагне». И, признаться, не горел желанием узнать. Так, а это что? «Мир Господа Киры»: идеология новой эпохи » - это интересно. Айзава кликнул на сообщение, но, как и следовало ожидать, ничего, кроме приевшихся штампов насчет «справедливости народных сказок», «ока за око» и «прекрасного юридизма», там не было. Разве что выражены они были более-менее наукообразно и без грамматических ошибок. Вот, например, доски и порталы, на которых публиковали сообщения обычные «Чеширские коты», «ПрекрасныеТигрицы» и «Зорро» (или какие там ники берут домохозяйки и клерки, выходя в сеть), бывали иной раз куда хуже. Родители, чей единственный сын погиб во время захвата заложников террористом-одиночкой... пацаненок, поздно вечером проводивший подружку до дома и чудом очнувшийся через несколько дней в больницы с сотрясением мозга и множественными переломами (каким-то безработным приглянулся его неосторожно вынутый на улице мобильник)... жена, мужа которой сбил пьяный водитель, не справившийся с управлением... Благодарности. Благодарности. Благодарности. Клятвы в верности. Молитвы о здоровье неведомого мстителя. Снова благодарности. На такие сайты Айзава старался не попадать. Соблазн простых ответов всегда слишком велик. И все-таки непонятно, - велик-то велик, но... Ни с того ни с сего ему в голову пришла одна мысль. Почему бы не посоветоваться о том, что его интересует, с тем же Ягами Лайтом? Во-первых, Лайт – студент юридического факультета, а значит, по определению подобные материи для него – привычное дело. Во-вторых, он, как ни крути, моложе, и возможно, понимает, как мыслят эти люди, среди которых полно молодежи, лучше, чем сам Айзава. Все равно до конца рабочего дня осталось недолго, и ни от чего серьезного он, кажется, Лайта не оторвет. - Лайт-кун, - тихо позвал он, - простите, что отвлекаю. Я вот о чем подумал... В Сети твердят – Новый мир, Новый мир... господь Кира, все дела. Ну ладно, я понимаю, - подростки. Повыпендриваться хочется, десять книжек прочитанных не дают покоя. Опять же, уголовная хроника стучит в сердце. И несчастные всякие, которые от преступников пострадали – их я тоже понимаю: таких и не осудишь. Но поклонников-то у Киры – миллион и тележка! О чем они думают? Ну вот поубивали они всех маньяков, потом простых убийц, потом грабителей, потом воришек уличных, не зная, куда со всеми этими людьми деваться. Дальше-то что? Мир-то останется каким был, и натура человеческая, и а значит, и преступники останутся. Будут бедные, будут богатые, и вино, и сумасшествие, и боль. Да те же религиозные фанатики – и те никуда не денутся. О каком Новом мире они болбочут? В чем его новизна?
