|
|
Библиотека » Люди и монстры
| |
- Ягами-кун?
- …?
- Ты меня ненавидишь? – спрашивает величайший в мире детектив, макая клубнику в сливки и зарываясь пальцами ног в плюш сиденья.
‘Чертовски верно.’
- Это… неожиданный вопрос, Рюузаки, - Лайт отпивает кофе. Раньше ему нравилось это кафе – пока его не облюбовал L. Впрочем, они все равно время от времени сюда заходят.
- Ну так как? – повторяет L, изящно поднося ко рту клубнику.
- Хе-хе… ну у него и настроение сегодня… - скрипуче хихикает на заднем плане Рюук.
- Довольно… нелегко питать теплые чувства к человеку, считающему тебя убийцей и монстром… - осторожно тянет Лайт, удерживая на лице максимально искреннее выражение (и с интересом думая, подавился бы ли L клубникой, если бы сейчас у него случился сердечный приступ?). – Но нет, я не чувствую к тебе ненависти. В конце концов, ты тоже борешься за правосудие, - он детским жестом запускает руку в волосы, сияющие в солнечном свете.
- Хмм… - L задумчиво жует, смакуя ягодный вкус, и четким движением отрезает от торта еще кусочек. – А знаешь, Ягами-кун? – он смотрит на собеседника через стол. – Каждый из нас есть рукотворный монстр.
- Монстр?
- Хо-хо… Любопытно, а, Лайт? – Лайту внезапно захотелось перевести взгляд на парящего вокруг Рюука и заткнуть ему рот; L, похоже, опять был в настроении для своих игр.
L только кивает в знак подтверждения.
- В каждом из нас, Ягами-кун, есть монстр – вот здесь... – постучав ладонью по груди, L опускает бледную тонкую руку; по цвету кожи видно, что он редко бывает на солнце.
Лайт крепче сжимает кружку с кофе.
‘Что я должен сказать? Что он ожидает от меня услышать? Если я с ним соглашусь, может выйти, что я соглашаюсь с тем, что я – монстр, он точно воспользуется этим, чтобы сравнить меня с Кирой… Но если я не соглашусь, то буду говорить как идеалист, и это опять-таки может увеличить вероятность того, что я Кира, потому что Кира – идеалист, так? Черт бы тебя побрал, Рюузаки. Сколько процентов от моей свободы ты собираешься отнять на сей раз?’
- К чему ты это, Рюузаки? - с наигранным безразличием говорит Лайт.
- Просто таково мое понимание человеческой природы, - розовый язык выскальзывает наружу, и L слизывает с вилки остатки крема. Пора приступать к ананасному пирогу с карамелью и вишневым джемом.
- Раз ты так говоришь, значит…
- Да, полагаю, и во мне тоже скрывается монстр, - отвечает L между укусами.
- Согласно твоей теории, все люди – монстры, Рюузаки. Ты ведь понимаешь, что это какая-то бессмыслица? – слегка подкалывает его Лайт, поставив опустевшую кружку на стол, и вежливо отказывается от предложенного кусочка торта.
‘Хорошо, что он ест не яблочную шарлоттку… Рюук бы стал буянить…’ Лайт едва не хмурится, представив это.
- Ничуть, Ягами-кун. Видишь ли, у большинства из нас монстр – всего лишь детеныш…
- Детеныш? – скрестив руки на груди, Лайт откидывается на спинку скамьи.
- Именно. Только малыш, еще даже не научившийся говорить. Более-менее невинный… - L пожимает плечами. – Но…
- Но что…? – подталкивает Лайт. Хоть он и не признался бы, эта беседа пробудила его интерес.
- Но это не значит, что он не может вырасти, - темные глаза пронизывающе смотрят на него, будто впиваясь в его душу. Лайту не нравится, когда L так на него смотрит. Кажется, что взгляд его проникает все глубже и глубже, и вот-вот доберется до скрытой правды.
Разумеется, этого никогда не случится – или он не Ягами Лайт.
- Очень интересная точка зрения, Рюузаки, - подыгрывает он. – Так что заставляет детеныша расти?
- Есть множество причин, Ягами-кун, - L снова переводит взгляд на торт, очевидно, решив, что тот сейчас интереснее Лайта. – Иногда мы сами вскармливаем своих монстров… - он делает паузу, – …иногда это делают другие.
- …? – Лайт молча ждет продолжения.
- Киру вскормили другие, - с некоторым пафосом отмечает L.
- О? Вот, значит, как? – сухо комментирует Рюук.
- И как ты пришел к этому заключению? – Лайт мимолетно сощуривается. Ему не нравится, когда кто-нибудь, особенно L, про него что-то надумывает.
- Прежде всего, Ягами-кун, Кира не знает, что такое любовь.
‘И почему бы я хотел знать о любви?’ – думает Лайт.
- И теперь у него к ней иммунитет, - продолжает L.
- Логика прихрамывает, Рюузаки, - бормочет Лайт.
- Почему же, Ягами-кун? Он никогда не получал такую привязанность, какой желал. Теперь он наверняка верит, что ему это не нужно. Из-за этого Кира и вырос, - L задумчиво прикусывает палец. – Скажем так, Ягами-кун, если бы у Киры были дорогие ему люди, подарившие ему эту привязанность, я сомневаюсь, что у него было бы свободное время или чувство необходимости продолжать массовые убийства…
- Я все равно не понимаю… - начинает было Лайт.
- Кира не такой как все, ты согласен? – обрывает его L.
- Так Кира…
- Вырос из-за недостатка привязанности, - заканчивает за него L, тоном констатации.
У Лайта едва не начинается тик. Из всех идей детектива эта – самая смешная и нелепая. Но почему-то она заставляет его… сердиться?
- Так ты считаешь любовь спасением, Рюузаки? Но если следовать твоей теории, то многие монстры питаются любовью, - отвечает Лайт, как всегда спокойно. – Преступления из страсти, так их называют? Их совершают монстры, вскормленные любовью.
- Любовь могла быть спасением для Киры, Ягами-кун. Но не для всех и каждого из монстров, - L пожимает плечами. – Для каждого монстра нужно свое лекарство.
- Говоря «могла быть», ты имеешь в виду…
- Верно. Для Киры не осталось никакой надежды, - L мрачно смотрит на оставшиеся на тарелке крошки.
- Почему? – спрашивает Лайт, когда L расплачивается по счету, оставив щедрые чаевые, и они направляются к выходу.
- Потому что… - L следует за своим противником, ссутулившись, волоча по полу развязанными шнурками. – Кира закончен.
- Закончен?
- Каждый раз, как монстра подкармливают, часть человека умирает, - объясняет L, когда они ступают на тротуар, преследуемые Рюуком. – Киру вскормили другие, и он сам продолжал питать монстра в себе. Теперь человек в нем…- он делает паузу – наверное, для создания театрального эффекта, - …мертв.
- Слышал, Лайт? Он сказал, что ты мертв! – радостно хохочет Рюук .
- … - Лайту хочется врезать и L, и проклятому шинигами.
- Мне его жаль, - вслух думает L.
‘Жаль? Меня? Дурак. Я – идеал.’ Лайт слегка стискивает кулаки.
- Кира – опаснейший из монстров, Ягами-кун, почти неуязвимый, можно сказать, почти идеал. Но идеалом он никогда не станет. И…- L старается лучше подобрать слова. – Как мне ни трудно это принять, Кира тоже когда-то был детенышем, давным-давно.
- С чего ты взял? – хладнокровно подыгрывает Лайт, хотя сейчас ему далеко до спокойствия.
‘Я сотворю совершенный мир. Посмотрим, как ты тогда заговоришь. Я буду править. Я. Только я. Ты даже не доживешь, чтобы лично это увидеть. Уж я удостоверюсь….’
- Желание Киры было достаточно невинным. Рай. Утопия. Но монстр в нем исказил ее, превратил в нечто ужасное. Теперь он просто хочет править миром, - L вздыхает, но серьезно или в насмешку, не понять.
- …! – Лайту не удается подобрать слова для ответа.
- Что ты думаешь о человеческой природе, Ягами-кун?
- Я считаю, что люди… прежде всего несовершенны. Чувства есть слабость, будь то любовь, ненависть, месть, злоба или даже гордость. Каждый из нас рано или поздно им поддается. Это определяет нашу судьбу, - Лайт позволяет себе мальчишескую усмешку, но глаза остаются серьезными.
‘К счастью, ко мне это не относится. Потому что я… я – бог. Бог обновленного мира.’
- Тебе нужна от других привязанность, Ягами-кун? – спрашивает L, когда они подходят к их новому штабу.
- Конечно. Я ведь человек, в конце концов. Ха-ха… - Лайт выдавливает из себя фальшивый смешок, что дается ему не так уж легко, учитывая хохот Рюука на заднем плане.
- Это хорошо. Потому что Кира наверняка считает себя богом, - L снова сует палец в рот.
- А ты что думаешь, Рюузаки? – вздыхает Лайт, теряя последнее терпение.
- 12 процентов, - с усмешкой отвечает L.
- …! – и Лайту не удается скрыть вспышку раздражения, исказившую лицо.
- Если Ягами-кун – Кира… - бормочет L.
- Ну что на этот раз? - огрызается Лайт, осторожно ступая между пустыми банками и обертками от шоколадок.
- Ничего, - усевшись в любимое кресло, L поднимает крышку ноутбука. ‘Я бы не возражал быть твоим спасителем.’
Потому что каждый из нас – рукотворный монстр. И даже будучи разной природы, монстры всегда поймут друг друга.
|
|
|
|
| » Статистика |
Онлайн всего: 2 Гостей: 2 Пользователей: 0 |
|
